У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Страна подсолнухов - форум начинающих писателей и не только...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Страна подсолнухов - форум начинающих писателей и не только... » Библиотека » Новая встреча или прошло пять лет...


Новая встреча или прошло пять лет...

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

"Новая встреча или прошло пять лет..."

Автор: Мечтания

Этот фанф написан по мотивам или вернее, как продолжение сериала "Маргоша".

Выкладывать буду по чуть-чуть, хочу отредактировать немного, поэтому те, кто любит читать всё и сразу – немного потерпите.

Краткое содержание сериала, для тех, кто не смотрел:

«Маргоша» — драматический сериал с элементами комедии, история о том, как трудно быть женщиной. Игорь Ребров (Гоша) — главный редактор успешного глянцевого мужского журнала. Хотя сам себя считает главным редактором женских сердец. Прекрасный пол он покоряет с поразительной лёгкостью. Впрочем, с такой же лёгкостью он с ними и расстаётся. Но не всё так просто: после одной страстной ночи с девушкой по имени Карина его жизнь меняется. Оказавшись в числе жертв, девушка придумывает достаточно изощрённый план мести и отправляется к колдунье. На следующее утро Гоша просыпается и обнаруживает, что сам стал женщиной.

Под именем Маргарита, Гоша устраивается работать в свой родной журнал. Отношения с коллегами сложно назвать хорошими — здесь её абсолютно никто не ждал. Интриги, борьба за кресло главного редактора, оказавшееся вакантным после таинственного исчезновения Гоши, женская зависть и домогательства со стороны мужчин — Гоше в теле Марго предстоит научиться быть женщиной и испытать все плюсы и минусы жизни «по ту сторону баррикад».

По ходу развития сюжета Маргоша становится настоящей женщиной и влюбляется в своего коллегу по работе. Вот тут то и начинается её ломка, как человека. Она ощущает все прелести влюблённой женщины, брошенной, вынужденной быть второй и так далее. В результате всех перипетий по оригинальной версии Себастьяна Ортеги она остаётся с любимым человеком, поняв, что в той жизни ничего хорошего не было. И что жизнь без любви пуста. Она больше не хочет быть тем ограниченным и эгоистичным человеком, она уже другая и, жертвуя всем, (как и большинство женщин)  в конце-концов остаётся с героем. Они даже проходят испытание Луной, по условиям, в день затмения она (и тот, кто находится в её бывшем теле) должны быть с любимыми, тогда обратный процесс возвращения в свои тела не произойдёт. На свой страх и риск она несётся к любимому и остаётся после затмения в его объятиях женщиной.

На этом бы и успокоиться, да и мы бы давно забыли о подобном  сериале, но нашим «работникам искусства» показалось, что они маловато бабла срубили  и они придумали своё продолжение оригинальное (оооооочень оригинальное). Главного героя по-быстрому сделали из благородного мужчины полным подонком, из-за угла наблюдающим, как унижают любимую женщину. Быстренько их развели, даже разогнали по разным городам, чтобы вдруг не встретились и не вспомнили, что любят друг друга. А главную героиню по-быстренькому, опять же, влюбили в собственное, когда-то тело. Которое по близости болталось. Да ещё и условие придумали кошмарное: в любое полнолуние, новолуние, и ещё невесть что, они могут поменяться назад телами. В таких условиях, куда уж до любви, тут скорее необходимость - жизни с собственным телом. Сразу вспоминается фраза из «Любовь-морковь»: «Не хватало, чтобы меня поимело собственное тело». (грубо, но  точно) Причём настолько по-быстренькому их влюбили и поженили (любовь пришла на последних двух-трёх минутах), что осталось от фильма такое горькое послевкусие и такая обида (прям, как за родных).

Моя романтичная душа не могла вынести того, что разрушили такую чудную сказку, и не удержалась от бумагомарания, дабы исправить несправедливость. Так родилась история: «Прошло пять лет» или другое название «Новая встреча». Нельзя разрушать в людях веру в лучшее будущее, в светлую и чистую любовь. Она есть и будет, и никакие природные явления этого не изменят! (Во, как!)

На этом я не остановилась и, подбив на творческий подвиг ещё и Фантазёрку, мы написали
«Экстрим не предлагать»
.

Нам и этого показалось мало, и мы уговорили Мышону потворить с нами, так появилась на свет история
«На острие». Мышона оказалась самой стойкой к заболеванию сочинительства (или компания ей неудачная попалась) и вскоре покинула нас, дописываем мы уже вдвоём, но всё ещё надеемся на её возращение. Эту историю можно считать, как отдельную. Там от «Маргоши» только имена главных героев и небольшая завязка.

Герои во всех трёх произведениях одни и те же, но мы обещаем исправится. Теперь глядя на всё это, с удивлением думаем, как мы могли так увлечься? Крыши посносило конкретно, явно в сериале запускали 25 кадр. http://forumfiles.ru/files/0012/b1/e4/67618.gif  http://fantozer.forumbb.ru/uploads/000b/6d/d1/487-2.gif

Одно хорошо – любовь к писательству не победить! И мы ещё наваяем много разного и всякого. http://forumfiles.ru/files/0012/b1/e4/64426.gif

Нашла на старом форуме такое вот предисловие от Ромашки:

RaMashka 
Беспартийный
http://sa.uploads.ru/UEWmZ.jpg
Регистрация: 20.08.2010
Сообщений: 1,084
Записей в дневнике: 10
________________________________________

Представьте себе кружку горячего какао в холодный зимний день. Или мороженое из трех цветных шариков на вафельном рожке в невыносимую жару. Представили? Вот таким вот мороженым-какао стала для многих форумчан работа daydreamer «Прошло пять лет». Этот фан-фик не читаешь, его смотришь. Как кино. Как четвертый сезон сериала. Настолько точные детали, настолько родные герои. Они за пять лет повзрослели, но остались очень узнаваемы и притягательны: та же фееричная Марго, тот же нежный и трогательный Андрей, та же близкая Аня. daydreamer возвращает нас в редакцию, в которую мы ежедневно «заходили», когда включали любую серию первого сезона Маргоши. Сплетни, разговоры, шушуканья. Без липовых акций, но с корпаративным футболом и тонкими подколами вместо некрасивых склок и грубого тюремного жаргона.
Сюжет прост: Марго, спустя пять лет, снова возвращается в МЖ в качестве главного редактора. С Гошей она больше не живет, зато растит сынишку Сему. Последний, кстати, помимо массы положительных эмоций, вызвал нешуточную дискуссию среди читателей, кто же отец ребенка: Андрей, или все-таки не Андрей. И, хотя автор упорно настаивает, что г-н Калугин к Семе не имеет отношения, некоторые форумчане просто так на слово не верят. Сам подозреваемый в отцовстве, кстати, тоже работает в родном издательстве. Конечно, герои медленно движутся на встречу друг другу в своей прекрасной, первосезонной, легкой манере.
В обсуждениях многие признаются, что заразились фиком как когда-то и самой Маргошей. Для кого-то это наркотик, для кого-то бальзам на израненную душу, для кого-то глоток свежего воздуха, для кого-то увлекательное чтиво. Но все едины в том, что история своим появлением украсила форум и вернула нас в ту красоту, коей мы, цитирую, «не накушались».
Ко всей истории подходит определение «легкая». Не читаешь, а порхаешь от строчки к строчке, от эпизода к эпизоду. И как будто кадры проносятся перед тобой. Любимые кадры той Маргоши. Нашей.
Так что, если Вы еще не читали «Прошло пять лет…», идите и читайте, не важно, к какой партии «-маннов» вы относитесь. В любом случае, вы получите свою порцию мороженного и какао от daydreamer.

Эх... было время...

Приятного прочтения!

+11

2

http://forumfiles.ru/files/0012/b1/e4/64426.gif

Редактура такое сложное дело, я вам скажу. Спасибо Фантазёрочке за помощь. У меня плохо получается редактировать, проще пару глав написать. http://fantozer.forumbb.ru/uploads/000b/6d/d1/487-2.gif

Прошло пять лет… Пролетели они незаметно, как пять дней. Зима, весна, лето, осень, и так пять раз. Но это оказалось слишком много, для одного московского издательства, за эти годы оно очутилось в более чем плачевном состоянии. Интерес к изданию с каждым днём всё более угасал, тиражи становились всё меньше, объём журнала всё тоньше. Жизненно важным необходимо было вливание новых сил в терпящее крушение судно и потерявший всякую надежду на возрождение коллектив. И новые силы всё вливались и вливались, но видимого результата это не приносило.
За этот период сменилось несколько главных редакторов, они приходили и уходили, не оставляя сколько-нибудь ощутимого следа в истории журнала. На данный момент место оставалось вакантным. Егоров Борис Наумович – директор этой конторы, так и не смог найти достойную замену Ребровым.  Как известно, не заменимых людей не бывает, но это если есть кем заменить, а с этим была напряжена. Что ни говори, а это были лучшие его работники, семейная пара: Игорь Семёнович главный редактор, Маргарита Александровна – зам. - Что бы там не гласила народная мудрость, но лучше семейного тандема Ребровых не найти. Профессионалы в своём деле, причём профессионалы с большой буквы. "Эх, было время... " - ностальгировал Егоров, увольняя очередного главного редактора. За годы их работы, журнал из заурядного журнальчика превратился в солидное издание. Эти двое, как говорится, выросли в издательстве, и личностно, и профессионально, и их семья образовалась именно здесь, на глазах коллег. Как они тогда были счастливы, Егоров хорошо помнил их свадьбу. Это было событие! Сенсация! Какой размах! Как же он тогда погулял... Плясал так, что к утру ноги не держали... Или это от количества выпитого? Да какая разница отчего? Главное же, что праздник удался! Как жаль, что эта семья так недолго просуществовала.
Издательство они покинули неожиданно, месяца через два после бракосочетания. Сначала уволился Гоша, так Игоря по – дружески называли в коллективе, за ним издательство покинула Марго, толком не объяснив причины. Ходили разные слухи: что они расстались, Гоша сбежал с какой-то моделью, и сейчас обитает сугубо в жарких странах, о жене бывшей, а тем более о журнале, сделавшем ему имя, даже не вспоминает.
Егоров стойко не хотел верить разным слухам, Гошу он всегда воспринимал почти как сына, он его взрастил, вынянчил, а в результате? Никакой благодарности. Борис Наумович тяжело вздохнул, вспоминая с обидой бывшего главного редактора.
Статьи Марго некоторое время ещё появлялись в разных изданиях, но вскорости и они исчезли.
В «МЖ» работал сейчас почти тот же состав, что и пять лет назад, когда издательство было на вершине своей популярности: Галина вышла из декрета, на свою же должность, начальника отдела моды, у неё с Валентином Кривошеиным – выпускающим редактором, растёт замечательная двойня.  Зимовский с Эльвирой вернулись, Наумович их принял, всё- таки не один пуд соли вместе съели. Зимовского Антона Владимировича, по старой традиции на давно насиженную должность зама. После произошедших событий, Егоров не мог ему доверить пост главного редактора. После разгромного ухода с журнала «Мачо» тот присмирел, стал похож на былого Зимовского, что работал ещё при Гоше. Эльвира Сергеевна Мокрицкая преданная его помощница, снова заняла должность финдиректора.
Даже Калугин, так скоропалительно уехавший перед свадьбой Ребровых, лучший художественный редактор за все годы существования издательства, возвратился. Его маме не подошёл Питерский климат, и уже третий год он работал в «МЖ».
И вот сегодня свершилось! Егоров летел на работу как на крыльях. Он вновь поверил, что «золотые времена» для их журнала снова вернуться. Ему удалось! После долгих переговоров, она сдалась. Теперь всё пойдёт на лад, они заработают с новой силой. Он уже улетал далеко в мечтах, блаженно закатывая глаза.

- Люся, собери верхушку этого айсберга в зале заседаний, - крикнул на ходу секретарю, пробегая от лифта к своему кабинету, и добавил: - У меня замечательная новость! - Хорошо, Борис Наумыч, - преданно отозвалась та.
Когда коллектив журнала был в сборе, Егоров обвел собравшихся загадочно-светящимся взглядом, с нескрываемой радостью выложил новость дня: - Я нашёл нам главного редактора! - выпалил он на одном дыхании.
Все лица с очевидным любопытством обратились в его сторону, в глазах, ещё минуту назад совершенно равнодушных, загорелся живой интерес.
- Человек… очень… ответственный, - Егоров растягивал слова, делая театральные паузы, дабы произвести больший эффект. – Серьёзный... профессионал… высокого класса.
- Не маринуйте, Борис Наумыч, – первым не выдержал «пытку» Зимовский.
- Уже через несколько минут он прибудет, - продолжал Наумович, не обращая внимания на зама. -  Так что прошу любить и жаловать. Настоятельно прошу, я не один месяц уговаривал, не подведите! – сделав ударение на слове настоятельно, обвёл грозным взглядом присутствующих.
- Прям, уж такая важная птица? – фыркнул Антон и многозначительно посмотрел на свою сообщницу. Эльвира в ответ хищно улыбнулась.
- Да! Очень важная! – настоял Наумович, отрезая всякую попытку вывести его из себя. – И, вас, Антон Владимирович, попрошу, особо позаботиться, чтобы человек чувствовал себя в нашем коллективе, как дома.
- Может встретить с хлебом-солью, а в кабинетик ещё и диванчик притащить? – нагло спросил Зимовский.
До этого времени он был уверен, что должность главного уже в его кармане. Как бы ни тешил себя иллюзиями Егоров, а лучше, его, Антона Владимировича, всё равно не найти. Потому факт появления нового кандидата на эту должность его слегка расстроил, но Зима тут же себя успокоил, дескать, не в первой. По уже сложившейся традиции, главные редакторы у них долго не задерживались.
- Надо будет – притащишь и красную дорожку постелешь! - зло оборвал его директор.
В этот момент в зал заседаний влетела на удивление счастливая секретарша Людмила:
- Она уже здесь!
- Она? – Зимовского перекосило от слова «она», как будто ему врезали под дых, такой подлости он не ожидал.
«Как, опять баба?!» - изумлённо подумал зам.
- Да! – ответил сияющий, как новый самовар Наумович и замолчал, не собираясь что-либо объяснять.
И тут вошла ОНА! Все на мгновение замерли, не веря своим глазам.
- Знакомьтесь, - важно пропел Егоров. - Реброва Маргарита Александровна!
Это была чистая формальность, так, как забыть подобную особу совсем просто, и это не получилось даже у тех, кто к этому сильно стремился.
Общественность оживилась и зашумела, как толпа первоклассников на перемене. Сотрудники издательства, за небольшим исключением, радостно приветствовали Марго. Некоторые, из особо впечатлительных, даже полезли обниматься. Здесь никто ещё не забыл, что именно она вывела когда-то их журнал на иной, высокий уровень. Подобного больше не удавалось повторить никому. И сейчас в сердце у каждого забрезжила надежда на новое светлое будущее для их журнала, а это значило повышение зарплат и престижа. Марго немного смущённо улыбалась в ответ, удивляясь неожиданно тёплому приёму.
И только двое мужчин, держась в стороне, внимательно следили за этой красивой тридцати пяти летней женщиной. Пытаясь понять, кто перед ними, предугадать, что же за собой несёт её приход.
Но ход их мыслей существенно отличался. Одного прожигала, всплывшая вдруг на поверхность, так давно затаённая, ненависть.
«Эта тварь решила выдать себя за Марго? Нюню! Недолго ты здесь протянешь, тётя! Без её поддержки. Ведь в затмение вы должны были поменяться телами… Или этого не случилось?» – пришла страшная догадка, но он тут же себя успокоил: – «Нееее, поменялись, точно! Гоша вернулся в своё тело, Машка - в своё, а сейчас она решила воспользоваться ситуацией и прикарманить его место. Расчёт у неё такой: только я и Калугин знаем правду, Эльвира не в счёт. Калуга будет молчать, одного взгляда на него достаточно, чтобы понять. Вон, как преданно смотрит на неё, будто буйно помешанный, на доктора. Но мне рот не закрыть, в этом она допустила ошибочку, я выведу её на чистую воду. Это ж надо было додуматься, без году неделя в этом деле, а уже лезет в кресло главного. Ни образования, ни опыта работы, а туда же, возомнила себя профессионалом», – Антон смерил её недобрым взглядом.
Она в ответ улыбнулась, лишь подтвердив его догадки.
«Улыбайся, улыбайся, ты и месяца тут не протянешь, об этом я позабочусь», - он довольно расслабился и даже позволил себе вальяжно развалиться на стуле.
Но следующее предположение заставило его подскочить: «А если не поменялись и это Марго?»
Его словно окатило холодным душем, мысли заметались, как звери в клетке. С трудом сдерживая клокотавшую внутри бурю эмоций, продолжал пристально вглядываться в лицо новоиспечённого главного редактора, пытаясь понять, кто же перед ним. Он не двинулся с места, чтобы поприветствовать её, и сейчас сидел, как каменное изваяние, только глаза выдавали всю ту гамму чувств, что он испытывал. Для него настолько неожиданным было её возвращение, что Антон забыл о своих актёрских способностях, не стал делать вид, что он рад. Он был уверен, что с этой личностью давно покончено и предположить не мог, что ещё когда-нибудь увидит её в издательстве, которое давно считал своим.
В не меньшем замешательстве находился и другой заинтересованный мужчина, но эффектное появление главного редактора, всколыхнуло в его груди совершенно иные чувства, прямо противоположные. Так же, не отводя глаз, и мысленно пытаясь разобраться, кто же перед ним, с замиранием сердца следил за каждым её движением, поворотом головы, жестом, взглядом, ища родные и любимые черты.
«Кто она? – задавал он себе вопрос. - Маша? Тогда очень смело с её стороны. Она же ничего не сможет без помощи той, о которой даже думать себе запретил, даже имя вспоминать…»
В этот момент, как будто услышав его мысли, она посмотрела в его сторону, но так холодно и отстраненно, как совершенно чужой человек. Взгляд лишь на секунду задержался на нем и в этом взгляде он не прочел ничего, пустота и безразличие.
«Все-таки Маша… - разочарованно определил Андрей. – Сходство только внешне, это не она…» Но сердце отказывалось верить разуму, и его уже было не удержать, оно пустилось вскачь, разбивая на осколки выстроенную из равнодушия стену.  Этих пяти лет будто и не было. Все его попытки забыть оказались напрасными, сейчас он ощутил это в полной мере.
«Невероятно! Эта женщина, точнее всего лишь её образ, всё ещё продолжает сводить меня с ума!» -  это открытие немного озадачило Андрея, он-то наивно думал, что все в прошлом. Но один её вид вызвал в душе такую бурю. «Марго…Сколько раз во сне он шептал её имя, наяву запрещая себе даже думать о ней. И вот она вернулась. Или всё- таки это не она?! Это не она, не она» - последние слова он повторял как заклинание, пытаясь безрезультатно обрести покой…
Маргарита заметила заинтересованные взгляды обоих мужчин, и опустила глаза, пряча улыбку.
«Надо, как можно дольше продержать их в неведении. Главное сейчас, взять себя в руки. А они пусть гадают».
Как же нелегко ей далось решение вернуться в издательство. Она научилась жить только настоящим, закрыв за прошлым дверцу. Нет, она ничего не забыла, а, как и он, просто запретила себе об этом думать. Боль от раны была слишком глубока, чтобы бередить воспоминаниями. Она заживала долго и мучительно, и, увы, теперь, увидев его, это стало очевидным, боль всколыхнулась с новой силой. Даже колени подкосились, и она с благодарностью уселась на так вовремя предложенный ей стул.
Маргарите удалось вычеркнуть все надежды и воспоминания об Андрее, ведь в настоящем был человек, который вернул ей смысл и радость жизни. Который стал для неё всем.
Звонок Наумовича застал врасплох. Услышав в трубке знакомый голос, память отказалась подчиняться запретам и образы из прошлой жизни начали всплывать один за другим. С большим трудом утихомирив разыгравшийся ураган эмоций, она пообещала подумать над его, без сомнения, заманчивым предложением. А подумать было над чем.
С одной стороны, ее желание вернуть любимую работу становилось таким осуществимым. Нет, правильнее не работу (ведь «МЖ – мужской журнал» никогда не был для нее просто работой), а скорее частичку ее самой. Да, «МЖ» - это не работа, а ее родное детище, которое она растила с пеленок до совершеннолетия, а потом отпустила в свободное плавание. Ее практически материнские чувства к журналу не позволяли оставить своего ребенка в беде. А сейчас, судя по последнему номеру, ему просто жизненно необходима ее помощь.
А вот с другой стороны, она не была уверена, что готова встретиться лицом к лицу со своим прошлым, а точнее, надо называть все своими именами, она очень боялась увидеть Калугина. О том, что он вернулся в журнал, она, конечно же, знала, да и Наумович сообщил ей, сей факт в первую очередь, считая это чуть ли не самым веским доводом в пользу возвращения. Но, как же он ошибался! Именно это и заставляло ее колебаться при принятии решения. Сейчас она не могла допустить, чтобы так неожиданно врывающееся в ее жизнь прошлое, разрушило и без того хрупкое настоящее. Ведь теперь она не одна, а значит и ответственность за ошибки вдвое выше.
Егоров не ограничил её временем на раздумья, но напоминал с завидной регулярностью, она улыбалась и помалкивала в ответ.
Решение пришло неожиданно, уже собираясь отказать, она вдруг согласилась. Согласилась вернуться в журнал, чтобы вернуть себе любимое дело. А Андрей? С ним будут только рабочие отношения, и тогда ее устоявшейся жизни ничто не будет угрожать.  Да. И только так. Она сможет, ведь она – сильная женщина.
Но как только она вошла в зал заседаний и всего на доли секунд встретилась с ним взглядом, поняла, это будет очень трудно.
Слова Наумовича звучали сквозь туман:
-  Ну что, Маргарита Александровна, с новыми силами в бой!
-  Не так быстро, мне нужно сначала вникнуть… - механически ответила она, всё ещё блуждая в лабиринте своих мыслей.
- Да, да, конечно, пары дней достаточно? – спросил он, и тут же приняв её молчание за согласие, подытожил. -  Вот и замечательно!
По окончании летучки Егоров повёл новоиспечённую сотрудницу из зала заседаний прямиком в некогда родной ей кабинет.
- Вот, Маргарита Александровна, - открыл он широким жестом дверь. -  Ваше рабочее место, почти ничего не изменилось после вашего ухода, - он считал сей факт особенно важным, подчёркивая тем самым, как он её ценит.
- Да, спасибо – не уверенно ответила Марго и обвела взглядом кабинет.
Действительно ничего не изменилось, даже ремонта это помещение не видело уже несколько лет. Стены по-прежнему окрашены в нежно бежевый цвет, на полу всё тот же паркет.  Неизменные полочки на стенах, тот же стол и лишь компьютер на нём поновее.
- Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, хотя почему чувствуйте «МЖ» всегда был вашим домом, - с апломбом продолжал, довольно покрякивая, директор.
- Спасибо, Борис Наумыч, - опять скромно потупила глазки она.
- Что ты всё спасибо, да спасибо, как не родная.  Я могу подумать, что ты за эти годы разговаривать разучилась.
- Не давите, Борис Наумыч, мне нужно немного освоиться, войти в курс дела, - перейдя на деловой тон, ответила Маргарита.
- Хорошо, не буду мешать, осваивайся, – не стал возражать Егоров. И потерев руки в предвкушении перемен к лучшему, со счастливым лицом, слегка подпрыгивая от переполнявших его чувств, пошёл к выходу.
У двери остановился, сказал восторженно: «Ух!» И удалился.
Марго улыбнулась ему вслед. Ещё раз окинула взглядом свой когда-то родной кабинет:
«Да, некоторые вещи не меняются, как будто и не было этих лет» - с грустью подошла к окну и долго вглядывалась в до боли знакомые очертания улицы.
- Да, некоторые вещи не измены, – послышалось сзади.
Она вздрогнула от неожиданности и обернулась
- Калугин?! Я что говорила вслух? – она опустила глаза – «Главное себя не выдать, я – Маша, пусть так и думает дальше. Напустить на себя лёгкий налёт кокетства и легкомысленности».
- Не так, чтобы сильно громко, но я услышал. Рад видеть тебя, - он исправился – Вас. Андрей пристально смотрел в глаза, как будто хотел прочитать её мысли, всё ещё находясь в растерянности и не понимая кто же пред ним.
- Спасибо, я тоже рада – она замешкалась на секунду, а потом добавила: – Видеть вас. В смысле, всех.
Она старалась вести себя как можно спокойнее и тише, а сердце отбивало чечётку, и звон в ушах сбивал с мыслей.
- Как вы жили все эти годы? – Андрей спросил одно, а подумал другое: «Кто ты? Я должен знать. Кто ты? Незнание смерти подобно».
- Спасибо, хорошо. А вы? – ограничилась она простой оговоркой, но теперь с интересом посмотрела на него, стараясь сдерживать ураган чувств, клокотавший у нее внутри и готовый вырваться наружу.
«Как ты мог жить без меня? Почему ты меня оставил? Ненавижу…» -пронеслось в голове, но на лице отражалась всего лишь лёгкая заинтересованность, а на устах застыла ничего не значащая улыбка.
- Спасибо, тоже неплохо, – ответил Калугин, так и не разобравшись Марго перед ним или Маша.  «Кем бы она ни была, но ведёт себя сейчас очень осторожно».
Они бы ещё долго играли в гляделки, но их прервали, в кабинет ворвался Зимовский:
- О! Новое начальство уже налаживает связи, - каждое его слово было пронизано иронией.
- Простите? – Марго сделала невинное лицо, дабы сбить его с толку, он и не заметил, как синие глаза стали чернее тучи.
«Всё как прежде, опять в мой кабинет врываются все, кому не лень, причём без стука. Ничего я научу вас вежливости» - мысленно пообещала она.
Зимовский слегка замешкался, он-то совсем другой реакции ожидал, но быстро пришёл в себя.
- Слышь, ты невинную овцу из себя не строй – заявил он с угрозой в голосе и приблизился к ней вплотную.  – Кто бы ты ни была, я выведу тебя на чистую воду.
Как же ей захотелось съязвить в ответ, но она сдержала порыв, понимая, что ещё не время:
- Извините, Антон Владимирович, не понимаю, о чём вы? – и посмотрела смело в глаза, и   в них читалось лишь презрение.
- Ты из меня идиота не делай, - грубо заявил он, осознавая, что, ещё не начиная игры, уже проигрывает. Проигрывает её выдержке, проницательности, спокойствию, отчуждённости.
- А я не ничего делаю, это сугубо ваша заслуга, – парировала она и невинно захлопала ресницами, дабы скрыть заплясавших в глазах чертят.
При этих словах Зимовский вскипел и двинулся на неё, но Андрей преградил ему путь. Марго в ответ на этот жест зама лишь гордо подняла подбородок, не сводя холодного с него взгляда, который в секунду стал ледяным. Что-то, а осадить лишь взглядом Маргарита Александровна умела, у более робких, под её пристальным взором начинали дрожать колени.
Но Антошка был не из их числа.
- Уже спелись. Калуга? – злобно зашипел зам, - кому ты веришь, это же не Марго!
- Это женщина, - просто ответил тот. -  И будь добр вести себя должным образом в ее присутствии.
- Ага?! А ты уверен, что именно та женщина? – Антон с ненавистью зыркнул на главного редактора, презрительно на художественного, и пошёл к выходу, бурча себе под нос:
– Тоже мне – «рыцарь печального образа».
- Спасибо, Андрей Николаевич, – скромно поблагодарила Марго, как только за Зимовским закрылась дверь, и смущённо улыбнулась: «Я не плохая актриса, главное, чтобы он близко не подходил, а то забываю текст».
- Да, не за что, извини, – ему было стыдно за хамство Зимовского. И неважно кем была стоящая перед ним женщина, Андрей инстинктивно взял её под свою защиту.
На какое-то время повисла тишина, он смотрел на неё с такой нежностью, что у Марго перехватило дыхание, понадобилось время, чтобы взять себя в руки и с трудом отвести глаза.
- Не стоит извиняться, всё нормально. Некоторые вещи остаются неизменными.
- Да, Зимовского могила исправит и то глубоко сомневаюсь.
Они улыбнулись друг другу тепло, как будто и не было между ними этого расстояния длиною в долгих пять лет.
- Ну, я пойду? – неловко задал вопрос, хотя уходить совсем не хотелось, и ещё так много нужно было спросить у неё.
- Да, иди, – так же неловко ответила она, не поднимая глаз.
Калугин повернулся к выходу, прокручивая в голове их разговор: «Ммм да… Сходил на разведку, но так ничего и не понял: она это, всё-таки, или не она?!»

Едва он вышел, Марго с облегчением выдохнула и опустилась в кресло. Сохранять в секрете: кто она, будет гораздо труднее, чем она себе представляла. Андрей действует на неё, как хорошее виски: голова кружится, а ноги стают ватными. И ни одной мысли в голове, лишь гормоны, которые совсем не ко времени начинаю шалить.
Надо сосредоточиться на работе. Она включила компьютер и долго гляделась в него, так ничего путного и, не придумав. «В работе главное – вовремя выпить чашечку кофе», - с этой мыслью она оправилась искать вожделенный напиток.
Подходя к кухне, загляделась на секретаршу, всё такая же, время над ней не властно. Улыбнувшись, повернула за угол, и с разгону столкнулась с Андреем, который в именно в этот момент тоже решил выпить чаю и стоял сейчас с чашкой в руках. Он как мог попытался избежать столкновения, но было поздно. Естественно содержимое чашки расплескалось, к досаде Марго, на его рубашку.
Она ахнула:
- Прости, я не хотела, – схватила лежавшую на столе салфетку и принялась тщательно вытирать образовавшееся на светлой ткани пятно. Он был так близко и ей невольно так захотелось к нему прикоснуться, что она позволила себе задержать свою руку на его груди дольше приличного.
- Да, ерунда, Марго, я сам могу… - он осёкся, почувствовав её прикосновение, и совершенно остолбенел от нахлынувших на него чувств.
- Извини, -  она одёрнула руку, и в замешательстве отвернулась.
- Да, не стоит извиняться, - он прижал свою ладонь к груди, на то место, где только что порхала её рука, казалось, оно горело. – Хочешь кофе? – спросил, видя её замешательство.
- Да, конечно, – она уже успела забыть, зачем пришла и с остервенением схватила чашку.
- Я тебе налью, - попытался быть вежливым Андрей.
- Я могу сама, - отрезала она грубо, кляня себя за глупость.
- Позволь мне за тобой поухаживать? – решил быть настойчив он.
- Спасибо, - сказала совсем тихо, отчего то все силы разом покинули её.
Андрей подал чашку с кофе:
- Без сахара, как ты любишь.
Она хотела сказать: «Ты помнишь, как я люблю?!», но ответила лишь: «Спасибо».
Стараясь не выдать себя ни словом, ни взглядом, продолжая играть роль Маши. Но сердцу не прикажешь и она вновь слишком долго задержала на нём взгляд.
Андрей, начиная прозревать, и от этого приходя в такой восторг, собрался уже задать ей наиважнейший вопрос, но её спас звонок. У Марго зазвенел телефон, она быстро сняла трубку, не давая ему никакой возможности, что- либо сказать, лишь бросила вежливое:
- Извини. Да, я слушаю, – ответила уже невидимому собеседнику. Услышав голос на том конце провода, она преобразилась: её лицо разгладилось, оно посветлело, расцвело неземной улыбкой.
– Конечно, родной, – сказала кому-то. - Я постараюсь прийти пораньше, – продолжая улыбаться, кивнула Андрею, совершенно не заметив какое впечатление на него всё это произвело, развернулась и пошла к себе в кабинет.
Андрей замер от неожиданности, такой он её никогда не видел, она говорила так нежно и ласково с тем человеком на другом конце провода, что ему безумно захотелось, чтобы она так говорила с ним. Он даже зажмурился, и тут же его лицо исказила гримаса боли, от сознания, что она говорила это кому-то другому. Родному. Не ему. А Калугину Андрею Николаевичу нет места в её жизни.

+16

3

В последующие дни Маргарита загрузила себя работой под завязку, так, чтобы даже не было возможности поднять голову от компа. Старалась сводить к минимуму общение с художественным редактором. Только деловой тон и сугубо рабочие отношения. Даже в короткие перерывы между работой, сначала разведывала обстановку, и только убедившись, что художественного нет на месте, или он закрылся в своём кабинете, шла пить кофе, стараясь прошмыгнуть так, чтобы случайно не встретиться с Калугиным. Но несмотря на все её старания и уловки, мужчина попадался на каждом шагу. Стоило Маргарите только налить себе чашечку кофе, Андрей оказывался тут как тут. А если ей надо было что-то в художественном отделе, так он лично сопровождал её и оказывал всяческое содействие, зачастую выполняя совсем не свои обязанности. Марго это безумно раздражало. Она пыталась контролировать ситуацию, но её организм, вопреки всем стараниям, реагировал странным образом на присутствие такого родного и такого чужого мужчины. Чувства обострялись, достаточно было лёгкого случайного прикосновения и сердце ускоряло свой бег, дыхание сбивалось, ноги наливались свинцом, в ушах стоял шум, как от нескольких гидроэлектростанций, заглушая здравый рассудок, а мозги вообще отказывались работать.
«Ничего, скоро всё войдет в свою колею», – успокаивала она себя. – «В конце концов, я привыкну к его постоянному присутствию, и перестану даже думать в ту сторону».
Продолжая прикрываться работой как щитом, старалась не пересекаться с Калугой или хотя бы держать дистанцию. «Работать, работать и еще раз работать», – ежедневно повторяла себе (уроки марксизма-ленинизма не прошли даром).
Спустя неделю Марго поняла, что явно переоценила свои возможности. Нелегко было контролировать себя, когда он находился так близко. Память все чаще преподносила ей сюрпризы, порой в самый неподходящий момент. Пусковым механизмом могло быть что угодно - случайно оброненное им слово, дольше положенного задержанный на ней взгляд, и картинки из прошлого калейдоскопом проносились в голове. Особенно это бесило, когда подобное происходило во время летучек на виду у всего коллектива.
Единственным выходом, который она видела пока, как можно дольше оставаться «Машей», в первую очередь для него. Рядом с этим человеком она старалась быть или хотя бы казаться другой, с иным, более спокойным темпераментом, пыталась изменить свои привычки, даже попробовала пить кофе с сахаром, но определив, что получилась гадость редкая, вылила незаметно содержимое чашки в раковину.
Наблюдая за ней, он терялся в догадках, порой был уверен, что перед ним Марго, но в другой момент, когда ей особенно удавалось играть придуманную роль, вновь с сожалением признавал, что перед ним, действительно, Маша. В тщетных попытках: у него -  разобраться, а у неё – запутать сильнее, прошла ещё неделя.
Проект нового номера был практически готов, причем в рекордно короткие сроки. И этот бешеный темп работы не мог не сказаться -  к концу недели Марго была выжата, как лимон. В понедельник она подведёт итоги работы, а сегодня хотелось расслабиться и проветрить мозги. Куда сходить вопроса не возникло, по старой традиции спустилась в давно забытый ею бар «Дедлайн», выпить бокальчик вина. Она не была здесь с того самого дня, как покинула издательство. Маргарита обвела взглядом помещение. Ничего не изменилось, разве что бармен другой, и официанты в новой униформе снуют туда-сюда. Да еще ассортимент блюд заметно расширился - теперь здесь можно было не только напиться, но и хорошо поесть, что она и намеревалась сделать.
Реброва села за столик, открыла меню и почувствовала щемящее чувство ностальгии. Сколько времени она провела когда-то в этом заведении, сколько здесь всего произошло:  встречи и расставания, бесшабашное веселье,  триумфы и поражения. Как говорится, «и в горе, и в радости» были вместе... Всё в прошлом. Она вздохнула, приказала себе не раскисать и заказала ужин вовремя подошедшему, и прервавшему её грустные мысли, официанту.
Заказ принесли на удивление довольно быстро, но только она приступила к процессу поглощения пищи, услышала до боли знакомый голос:
- Разреши составить тебе компанию? - у её столика стоял, совершенно искренне улыбаясь, Калугин.
Откровенно ей захотелось его послать, но правила приличия и взятая на себя роль, вынудили скрепя зубы вежливо ответить:
- Да, пожалуйста.
Тот быстренько уселся, как будто боялся, что она передумает. И, кстати, правильно боялся.
Художественный сделал себе заказ и уставился на медленно жующего главного редактора. У Марго тут же пропал аппетит, и еда совершенно потеряла вкус. Вмиг она решила отбросить и правила хорошего тона и напускную скромность:
- Андрей Николаевич, не могли бы вы прекратить так пристально меня разглядывать, я же не экспонат Третьяковки. А то от вашего взгляда у меня несварение.
- О, простите, -  смутился он и принялся рассматривать интерьер кафе, хотя знал его наизусть.
Марго хмыкнула себе под нос:
- Ничего не меняется.
- Маргарита Александровна, - начал он разговор, когда и его заказ появился на столе, – мне показалось или вы все это время старательно пытаетесь избегать встреч со мной?
Она повторно прервала трапезу и перевела на него недобрый взгляд, какое-то время внимательно изучала лицо собеседника, потом, видимо, что-то для себя решив, ответила:
- Вам показалось.
Калугин расплылся в многозначительной улыбке:
- Значит, вы хотите сказать, что мне показалось, что главный редактор, то есть вы, Маргарита Александровна, обычно  решающая все вопросы по оформлению журнала только напрямую с художественным редактором, то есть со мной, на этот раз предпочли работу с моим замом?
- Галина - очень компетентный зам, - попыталась уйти от ответа Марго.
- Это бесспорно, - заявил он, нагло растянув губы в улыбке, словно чеширский кот. – Но не нарушаете ли вы этим субординацию? – выдал довольный собой.
Она опять изучающе на него посмотрела. «Ну, что ж, кажется, я научилась держать свои чувства в его присутствии при себе, нет больше смысла шифроваться, тем более, что рано или поздно, он всё равно узнает».
- Андрей Николаевич, вы хотели мне что-то сказать? – томно прикрыв глазки протянула соблазнительно.
Не ожидавший подобного поворота Калугин на мгновение замешкался, но быстро взял себя в руки.
- Хочу сказать, Марго, хватит меня дурачить, я уже понял кто передо мной.
- Хорошо, твоя взяла, - она поднялась, оставила деньги за заказ, давая понять, что разговор, как и её ужин, окончен, накрыла его руку своей ладонью, чувственно шепнула:
– Смотри не ошибись.
И гордо вскинув красивую головку, удалилась из бара.
Андрей озадаченно смотрел вслед, а на лице расплывалась радостная улыбка.

Сегодня намечался очень ответственный день, Маргарите предстояло провести презентацию проекта нового номера. И хотя на её счету был не один выпущенный номер, но после такого длительного перерыва всё было как в первый раз. В успешности своих идей Марго не сомневалась, однако волнение давало о себе знать.
С утра, как назло, всё не ладилось, она опаздывала на собрание уже на двадцать минут.
Пока Реброва не дождавшись лифта, бежала по ступенькам к родному офису, в зале заседаний в нетерпении шумел собравшийся коллектив.
- Не особо торопится наш главный редактор,- ехидно подметил Зимовский.
Он не изменял своим традициям, используя старые приемчики, чтобы лишний раз насолить «начальнице».
При последних его словах дверь отворилась. Тяжело дыша, главный редактор влетела похлеще урагана, поздоровавшись и извинившись за опоздание, не дав себе отдышаться, с ходу приступила к делу.
Пока она представляла проект нового номера в зале стояла гробовая тишина, коллеги замерев, слушали со всем вниманием. Наумыч был в восторге: он-таки оказался прав - Марго просто гений! Гордый собою, как проницательным руководителем, он взлетел на седьмое небо от счастья. По окончании доклада директор выразил свой восторг, довольно всем улыбался и сыпал комплементами, особенно досталось Ребровой. Его настроение передалось остальным. Проект нового номера в рекордные сроки утвердили и перешли к  обсуждению деталей. Офис издательства давно не слышал такого шума доносящегося из зала заседаний. Обсуждение было бурным и плодотворным. Неожиданно шум стих.
Марго просматривала свои бумаги, когда краем глаза обратила внимание на странное всеобщее замешательство, а вот саму Причину конфуза она не сразу заметила.
Минутой раньше дверь приоткрылась и в неё просунулась хорошенькая темноволосая головка с ясными синими глазками, принадлежащая прелестному малышу лет четырёх. «Чудо» обвело взглядом присутствующих, и обнаружив того, кого искало, стало на четвереньки и полезло вперёд, по детской непосредственности, не найдя другого пути к цели. Царило всеобщее удивление, народ заглядывал под стол. И вот причина  этого безобразия появилась прямо перед ней. Но не успела Марго и рта раскрыть, как её опередил Наумыч:
- И кто это у нас такой?- он наклонился к ребёнку с интересом того рассматривая.
Малыш выпрямился и совершенно с серьёзным видом протянул руку директору:
- Ребров Семён Игоревич, - не выговаривая букву «Р» важно произнесло «чудо».
Наумыч с улыбкой пожал протянутую руку:
- Егоров Борис Наумыч, очень приятно, -  стараясь соответствовать малышу представился. И уже открыл рот для следующего вопроса, как его перебила Маргарита:
- Простите, Борис Наумыч, няня неожиданно заболела, - торопливо проговорила она. – Я вынуждена была…
Не закончив мысль, поволокла мальчишку к выходу, попутно извиняясь. Егоров и практически все присутствовавшие с улыбками проводили милую парочку.
«У неё есть сын», - Андрей расплылся в улыбке. - «Так вот с кем она так ласково говорила».  Блаженное тепло разлилось по телу. « Может, у неё и нет никого…» - эта мысль успокоила и сделала счастливым Калугина Андрея Николаевича.

Лишь Марго с сыном покинули зал заседаний, она остановилась и строго посмотрела на малыша:
- Сёма, я же просила тебя не выходить из кабинета!
- Я писать хочу,- абсолютно спокойно ответил малыш, словно и не заметив мамин злой тон.
Подобное поведение сынули заставило ее улыбнуться и желание отчитать его вмиг испарилось. Взяв мальчишку за руку, повела в нужном направлении.
Сначала они сходили в одно заведение, потом попили водички,  потом Семён потащил маму к холодильнику, требуя колбаски. Получив желаемое, вновь принялся вертеться, придумывая, чего бы ему еще хотелось. Поняв, что Сёма просто морочит ей голову, чтобы подольше побыть вместе, Марго привела его в свой кабинет, строго-настрого запретив выходить до ее возвращения.
- Семен, мы же с тобой договорились? – уточнила еще раз.
- Доголовились, - малыш с серьёзным видом кивнул, и принялся изображать, будто рисует, причем очень увлеченно.
Посмотрев на его хитрую рожицу, тяжело вздохнула, закрыла поплотнее дверь, заранее зная, что её «разбойника» это вряд ли остановит, и отправилась обратно в зал заседаний.
Но как оказалось напрасно - собрание к тому времени закончилось, и народ разошёлся. Дожидаться её остался лишь директор издательства, что не сулило ничего хорошего.
- Марго, пойдём-ка ко мне, – совсем не любезно произнёс Наумыч.
Она обреченно последовала за главным марксистом-ленинистом, уже понимая, о чём будет идти разговор, вернее о ком.
«Ну, сейчас начнётся…» - с беспокойством глянула на дверь своего кабинета и уныло побрела за Егоровым.

Калугин в приподнятом настроении поднялся из типографии к себе в кабинет, но войдя обнаружил, что его место оказалось занятым.
- Пливет, а у моей мамы тоже есть коплютель, –  произнёс неожиданный гость, заменяя букву «р» на «л» и коверкая слова, отчего его речь звучала забавно.
- Я рад за твою маму, – улыбнулся Андрей, кого-то этот мальчишка ему сильно напоминал.
«Да… наглость у Ребровых – семейное», – Андрей сел рядом с малышом и стал с интересом его рассматривать.
Семён вел себя по-детски просто, чувствуя себя совершенно расслаблено, не стесняясь, словно у себя дома. Увидев, что его внимательно слушают, малыш присел на своего любимого конька и принялся болтать без умолку. Он доходчиво объяснил дяде, как включить компьютер, как быстро выключить, чтобы мама не заметила, где находятся игры, о существовании которых художественный редактор на своём рабочем компьютере не подозревал и даже научил играть в «шарики».  Андрей с нескрываемым удовольствием того слушал, отвечал, а в голове вертелась одна мысль: «Этот малыш мог быть моим сыном!!!»

Пока Семён развлекал начальника художественного отдела, Марго за это время оббегала все кабинеты и помещения офиса. « Куда мог подеваться, этот сорванец? Что за шило у меня растет?»
Она уже поменяла несколько нянь, и нынешняя, видно, тоже решила смыться. К этому выводу она пришла, когда няня сегодня утром не явилась и на звонки не отвечала. С «маленьким непоседой» справлялась только бабушка, но она не могла быть вечно в их распоряжении.
Устав от бесплодных поисков, Марго остановилась у двери кабинета, который избегала вот уже несколько недель, это было единственное место, куда еще не заглянула. И что-то ей подсказывало, что сынуля может быть именно там, малыш не ищет для неё лёгких путей. Постояв некоторое время в нерешительности, нажала на ручку.
Та картинка, что перед ней открылась, заставила больно сжаться сердце. Сёмка сидел у мужчины на руках и оба увлечённо играли на компе, некоторое время её даже не замечая.
- Семён, - позвала она сердито, привлекая к своей персоне внимание.
На её голос оба обернулись, малыш ойкнул и запрятался на груди художественного редактора.
Марго грозно двинулась к ним, она было открыла рот, чтобы хорошенько отчитать и одного,  и другого, но Андрей, быстро оценив ситуацию, встал на защиту своего незваного, но очень обаятельного гостя.
- У тебя замечательный малыш, - выдал он и широко улыбнулся.
- Спасибо, но этот замечательный малыш… - она запнулась о его улыбку, сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь.
Марго остановилась и непростительно долго не могла отвести глаза. Какое-то мгновение их взгляды, притягиваемые незримым магнитом, встретились и не хотели расставаться.
На редкость смышлёный мальчишка, быстро сориентировался в ситуации, сполз с колен Андрея и, прошмыгнув мимо мамы, выскользнул из кабинета.
- Марго?!... – сердце Калугина бешено забилось в груди, он поднялся навстречу.
Но она рванула из кабинета, спасаясь бегством от себя, от него, от невыносимой боли, рвавшей душу на части.

****

Небо было в тяжелых тучах, собирался дождь. Всю дорогу домой Андрей вспоминал тот взгляд: «Нет, Маша не могла «так» смотреть! Марго…Марго…Марго…»
Последние дни он вновь начал радоваться жизни, а теперь ещё и это открытие. Калугин разволновался, как школьник перед экзаменом. В таком состоянии он не мог поехать домой. Резко остановив машину, позвонил Алисе, предупредил, что задержится и, пытаясь унять дрожь, охватившую все внутренности, рванул в нетерпении к дому Марго.
Приехав, долго сидел в машине, не решаясь зайти. Наконец, уняв волнение, вышел, но едва сделав пару шагов по направлению к знакомому подъезду, услышал до боли родной голос.
Этот голос молниеносно вернул его назад в прошлое, отбросив на пять лет назад. В прошлое, которое он пытался забыть и в то же время  не хотел, даже боялся этого. Боялся того, что если не будет этих дорогих сердцу воспоминаний, исчезнет  и какая-то частичка его самого, такого счастливого, каким он не был больше ни с кем, а только с НЕЙ,  да и не будет …
Однажды он сказал: «Значит судьба моя такая – любить фотографии». И именно они были его спасением эти годы. Оставаясь наедине сам с собой, в который раз рассматривал их и при виде любимых очертаний  погружался в прошлое. И поэтому сейчас, когда воспоминания так неожиданно стали возникать одно за другим, стоял и старался не то, что не шевелиться, он, кажется,  даже дышать перестал.  Первая встреча, первый поцелуй, первая пощечина, его настойчивые ухаживания и ее попытки пресечь все это, и, конечно же, ТОТ ДОЖДЬ, с которого все началось здесь, у ее подъезда, пять лет назад …   

Марго с Аней как будто ворвались в его воспоминания. Босые, туфли в руках, девушки вбежали под свет фонаря и остановились, чтобы отдышаться. Андрея они не заметили, а он не смея нарушить их покой, сделал шаг назад, в тень машин, и лишь с улыбкой наблюдал из своего укрытия за подругами.
Девушки пронеслись вихрем, и остановились у подъезда, тяжело дыша. 
- Да, оттянулись на славу… - рассмеялась Маргарита.
- Ну, что это такое?! Марго, всё можно решать и без рукоприкладства, - попыталась строго отчитать подругу Аня, но у неё ничего не вышло, и она звонко расхохоталась.
- Ничего, теперь они будут знать - нельзя хамить незнакомым девушкам, а то можно и по фейсу схлопотать. И чем ты недовольна? По-моему, удирали мы чисто по-женски… - Марго взглядом показала на туфли в руках и они вновь дружно рассмеялись.
- Горбатого могила исправит, - сквозь смех заметила Сомова.
- Это у нас такой чёрный юмор? – язвительно ответила хулиганка.
Их весёлый спор ещё продолжился бы, но в этот момент с неба начали падать первые крупные капли дождя.
- Бежим в дом, - Аня, втянув голову в плечи, забежала под навес подъезда.
Марго осталась под дождём. Она подняла лицо, позволяя каплям, быстро переходящим в потоки, омывать его.
- Сомик, как я люблю дождь!!! - и закружилась как маленькая девочка.
Андрей смотрел на счастливую Маргариту и вспоминал другой дождь…«Потом… подошёл и поцеловал. И земля ушла из-под ног…»
Но вдруг память сыграла с ним злую шутку, когда через секунду выдала другую картинку: он и она здесь же, у подъезда, он пытается что-то объяснить, она смотрит в сторону, а когда их взгляды встречаются – в ее глазах он видит безысходность, боль, отчаяние  и … любовь. Но он уходит, и в вдогонку ее душераздирающее: «Андрей!» Сколько раз он просыпался от этого крика и потом  долго не мог заснуть, вспоминая тот взгляд. Сколько раз спрашивал себя, можно ли было тогда поступить иначе: остаться с любимым человеком,  не причинив вреда своей семье? Однозначного ответа на этот вопрос так и не смог найти за эти годы. Но чувство вины, терзавшее душу все это время, подтверждало, что не все варианты были испробованы. И, возможно, все могло бы быть по-другому …
К реальности его вернул голос Сомовой:
- Ты вся промокла, простудишься, пойдём…
Аня, тоже, всё поняла, давно она не видела Марго такой счастливой. В её жизни опять появился Калугин… Кажется, терять от него голову входит у той в привычку.
Андрей в этот момент был тоже счастлив, несмотря, что уже порядочно промок. Все как тогда – оба мокрые и счастливые, однако на этот раз было одно отличие – каждый по отдельности, хотя  воспоминания одни и те же.  Но  ему сейчас просто видеть ее, слышать голос, было достаточно для счастья.   
Девушки забежали в подъезд, а он так и остался стоять.  К ощущению счастья примешалась острая боль: «Если она не исчезла, значит  всё это время с любимым человеком…»
Именно поэтому он не стал искать встречи с ней после возвращения его семьи в Москву. Когда решение о переезде было принято окончательно, у него словно крылья выросли, потому, что  появилась пусть и маленькая, призрачная, но все же надежда на то, что, может, еще не поздно исправить ошибки прошлого. Однако вскоре радостная эйфория сменилась осознанием реальности – либо ее уже нет, либо она счастлива по-настоящему с другим, третьего, к сожалению, не дано. И сейчас, окончательно убедившись, что это - ЕГО МАРГАРИТА, он осознал и то, что правильным тогда является второй вариант. Ну, что же, пусть хоть один из нас будет счастлив. У него так и не получилось, хотя попытки были. 
Андрей сел за руль своей машины, и резко взвизгнув шинами, автомобиль рванул с места.

С утра в издательстве царило странное возбуждение. Марго, с удивлением обозревала офис, остановившись у секретарской стойки.
- С добрым утром, а что у нас происходит? – обратилась к Люсе.
- С добрым, - поздоровалась Людмила.- Вон, - она кивнула в сторону плаката, - типография вызывает на матч.
- А что так грустно? – удивилась главный редактор.
- Да за последнее время ни одного матча не выиграли, -  печально ответила девушка, но тут же лицо её просветлело, и добавила уже почти счастливо: - Но они ещё не знают, что вы вернулись.
- А…-  протянула Реброва, рассматривая мужчин, бурно обсуждавших данный вопрос в центре зала.
Она решила тихонько проскользнуть мимо к себе в кабинет, пока не заметили. Ей сейчас все эти игры ни к чему.
Но к сожалению ничего не получилось. Кто-то явно был на страже и поджидал её.
- Маргарита Александровна, вы, конечно же, присоединитесь к нашей команде, - вместо приветствия нагло заявил Зимовский, причем он скорее утверждал, чем спрашивал, и довольный собой расплылся в улыбке, предвкушая представление. -  Защитить честь издательства дело святое.
По выражению лица Антона она догадалась, «что ему надо». Несложно было прочесть его подленькие мыслишки. Бедняжка до сих пор не мог разгадать - кто перед ним. И с помощью футбола решил выяснить. Ясно, какая «типография» подсуетилась с матчем.
- А когда сие мероприятие? – спросила лишь бы что-то ответить.
- В субботу, - ответил за всех Кривошеин, глядя на неё с надеждой.
- Нет, в субботу, к сожалению, не могу, у меня дела, - отрезала Марго и развернулась, чтобы уйти.
- Не узнаю Маргариту Санну, раньше ради футбола она готова была отложить любые дела, – не дав и шагу сделать, принялся за свое Зимовский, бросая ей вызов.
Теперь он был уверен, что перед ним Машенька. «А Машеньке ой, как, нельзя играть в футбол».
Марго стало смешно: «Ну что за жучило, никак не успокоится». Народ ждал ответа. Она не знала что делать: согласиться - значит открыть карты Зимовскому, отказаться… Но так хотелось поиграть! «В конце концов, рано или поздно Зимовский все равно поймёт», – уговорила она себя.
- Окей, я попробую что-то сделать.
Эффектно развернувшись на каблучках, походкой от бедра пошла в свой кабинет. Поняв, что вопрос закрыт, все стали расходиться, и только Зимовский остался стоять с немым вопросом на лице… «Слишком легко она согласилась. Или это такой ход? Скорей всего, до субботы придумает тысячу причин, чтобы не играть. Нет, я буду на чеку, и не дам ей возможности ретироваться».
У Марго, тем временем, проносились в голове почти аналогичные мысли. «Сдаваться так рано нельзя! Нельзя сейчас открываться! Чем дольше Антон Владимирович будет считать меня Машей, тем дольше не будет пакостить. Пусть почувствует своё превосходство, расслабится... Маша ему не соперник, а вот Марго как кость в горле. Антоша, Антоша, какой же ты «милый» оказался человек. Сколько лет прошло, а ты всё ещё меня так сильно «любишь».
Стук в дверь прервал её размышления.
- Разрешите, Маргарита Александровна, - из-за двери показалась голова художественного редактора.
- Да, Андрей, заходи. И не обязательно так официально, – махнула, указывая ему рукой на кресло. - Присаживайся.
- Я принес снимки, - сказал, как бы оправдываясь, и скромно присел на краешек.
В это момент, как всегда не вовремя, у Марго зазвонил телефон.
- Прости, это важный звонок, - сказала Андрею и отвернулась к окну, продолжая разговор с невидимым абонентом в трубке: - Да, я слушаю. Валентина Петровна, не могу сейчас приехать. Хорошо, хорошо, я поговорю с ним. Не волнуйтесь, ничего ценного эта ваза не представляла. Да, постараюсь вернуться пораньше…
Закончив разговор, положила телефон.
-  Как трудно найти хорошую няню. Я уже не знаю, какая эта по счёту. Нет, он послушный мальчик, просто такой непоседливый. В детстве я была такой же.
- Ты хотела сказать «был», - поправил серьёзно Калугин.
- Андрей… - она хотела его остановить, но художественный перебил.
- Я тебя ни с кем не перепутаю, - в его словах была не присутствовавшая ранее в их отношениях решимость.
Маргариту это удивило, но менять свои намерения она не собиралась, хоть предательское сердце пустилось вскачь, при одном только звуке его голоса.
- Андрей, у нас чисто деловые отношения, что было то прошло, - ответила она ровно. - Давай не будем ворошить…
- Как скажешь, я зайду попозже, - вновь не дослушав, он резко поднялся и вышел.
- Да, – прошептала уже в пустоту.
Она ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь. «Никакой любви! Хватит, накушалась! Больше не попадусь, чего-чего, а силы воли у меня достаточно…» А сердце рвалось на части… буквально молило ее вернуть его сейчас назад, все-все рассказать, объяснить. Но она не могла, теперь не могла, потому что уже не вольна поступать по зову сердца. У нее есть обязательства перед самым дорогим в ее жизни человеком – ее сынулей – сделать его самым счастливым человечком на Земле, ведь именно  его рождение вернуло ее к жизни. Она тогда словно проснулась после кошмарного сна и решила переписать жизнь с чистого листа. Да, порой было нелегко, особенно поначалу – не хватало определенных знаний и навыков. И то, что  большинство женщин знают и умеют почти инстинктивно, ей давалось с трудом. Пришлось проходить курс молодой мамы ускоренным темпом. Но она была счастлива, и это чувство помогало преодолевать все трудности. А еще нельзя сбрасывать со счетов просто бесценную поддержку и помощь родных и близких – родителей и Анюты, и она им за это будет безмерно благодарна всегда. Сейчас в одном была твердо уверенна:  ради благополучия своего чада она готова на все, даже пожертвовать своим женским счастьем.  А то, что может быть счастлива, как женщина, только с НИМ,  поняла уже давно, но …  Можно ли было тогда поступить иначе? В последнее время она так часто задавала себе этот вопрос, но так и не смогла ответить.  Да и нужно ли искать ответ сейчас, спустя пять лет. Что это может изменить? Скорее всего, уже ничего.

+6

4

Очень нравится этот фанфик. Хочется прочитать продолжение.

0

5

Мечтания
где можно продолжение прочитать,очень интересные фанфики

0


Вы здесь » Страна подсолнухов - форум начинающих писателей и не только... » Библиотека » Новая встреча или прошло пять лет...