Страна подсолнухов - форум начинающих писателей и не только...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Начинающему писателю

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

17 секретов успеха от Стивена Голдсберри

1. Никогда не оставляй свое самое лучшее напоследок. Раскрывайте себя незамедлительно, а потом посмотрите, что произойдет. Чем лучше начало, тем лучше продолжение.

2. Открытие абзаца, предложения, строки, фразы, слова, заголовка - есть начало важнейшей части вашей работы. Это задает тон и дает читателю понять, что вы командующий писатель.

3. Первая обязанность писателя - развлекать. Читатели теряют интерес с описаниями и абстрактной философией. Они хотят развлечений. Но они чувствуют себя обманутыми, если развлекаясь, ничему не научились.

4. Покажи,а не рассказывай или тенденциозно излагай.

5. Голос намного важнее чем картинка.

6. Произведение намного важнее чем что-либо. Читатели (и издатели) заботятся меньше всего об умении чем о содержании. Вопрос, который они задают не “Как вы достигли того, чтобы стать писателем?”, но “Насколько хорошо написано произведение?”.

7. Эти правила достаточно противоречивые. Такова природа правил в искусстве.

8. Все записи создают конфликт. Уделите качественное внимание оппозиции и хорошим строкам. Власть антагонистов должна равняться власти главных героев.

9. Часто переключайтесь. Пробуйте предложения разной структуры и типа. Создавайте хорошее сочетание повествований, описаний, экспозиций и диалогов.

10. Будьте осторожны со словом. Одно слово, как капля йода в галлоне воды, может изменить цвет вашего манускрипта.

11. Обеспечьте читателя завершением. В последних предложениях рассказа откликается что-то, что произошло раньше. Жизнь идет по кругу. “Если в первой вашей главе есть пистолет, то пистолетом заканчивается книга” (Эн Рул)

12. К концу работы, конфликт следует достичь некоего разрешения. Необязательно счастливая концовка.

13. Корректируйте, исправляйте. Вы никогда не получите хороший результат с первой попытки.

14. Избегайте чрезмерное использование прилагательных и наречий; доверяйте точности ваших существительных и глаголов. Глагольная форма: чем короче, тем лучше. Избегайте пассивной формы, клише и избитых фраз.

15. Будьте заинтересованы каждым предложением. Будьте лаконичными. Первый редактор Хемингуэя в Kansas City Star дал ему следующие правила: “Используйте короткие предложения. Используйте короткие абзацы. Используйте решительный английский. Будьте позитивными.” Позже Хемингуэй об этих советах сказал: “Это лучшие правила писательского мастерства, которые я когда-либо знал”.

16. Если вы можете быть неправильно истолкованы, вы будете.

17. Нет правил для того, чтоб хорошо писать. Тот, кто с успехом нарушает правила - является истинным художником. Но: для начала изучайте правила, практикуйтесь, доведите свое умение до мастерства. “Вы не можете перешагнуть то, что вы не знаете.” - Шри Нисаргадатта Махарай.

+3

2

Ошибки начинающих писателей

Если вы думаете, что великими писателями рождаются, то вы ошибаетесь. Написание художественных, публицистических и прочих произведений — это большой труд. Особенно больших усилий требуют первые пробы пера. Это период ошибок начинающих писателей. Они еще только начинают овладевать своим даром, поэтому неизбежны некоторые огрехи.

Через ошибки начинающих писателей проходили все когда-либо творившие и творящие ныне сочинители. Ничего страшного в этом нет. Самое главное выработать правильное отношение к этому. Никогда не ругайте себя и не критикуйте. Помните, что ошибки у начинающих писателей неизбежны. Это своего рода период обучения, пройдя который вы набираетесь опыта и мастерства. Учитесь вовремя замечать собственные ошибки и делать правильные выводы. Тогда вы не потеряете интерес к сочинительству и сможете развиваться дальше.

В этой статье мы рассмотрим пять основных ошибок начинающего писателя. Сразу договоримся, что начинающим писателем мы будем считать того, кто чувствует неудержимую тягу к сочинительству, но пока не может писать так, как хочет.

Первая ошибка — неуверенная писательская позиция. За все время своего существования человечество написало огромное множество книг. Все темы поднимались и разжевывались не один десяток раз. Внести что-то новое в этот мир уже довольно проблематично. Естественно начинающий писатель неуверен: зачем и о чем мне писать, если все уже написано до меня? Вот в этой неуверенности и кроется первая ошибка начинающего писателя. Да, в этом мире уже много написано и еще больше будет написано. Однако помните, что каждый человек уникален. Такого как вы никогда не было и никогда уже не будет. Поэтому если вы чувствуете потребность что-то сказать этому миру, будьте уверены и не сдерживайте себя.

Вторая ошибка начинающего писателя произрастает из первой. Начинающий писатель зачастую не знает о чем писать. Как правило, эта проблема возникает у молодых писателей, которые еще мало видели в жизни и имеют мало опыта. Неверное решение проблемы — отложить ручку до накопления этого самого опыта. Не делайте этого! Даже младенцу есть о чем рассказать этому миру, а уж вам-то тем более. В писательстве не так важна точность. Доверяйте своей интуиции и подсознанию. Наш мозг кладезь такого количества знаний, что порой мы даже не догадываемся, каким кладом владеем. Поэтому ничего не бойтесь и больше доверяйте себе.

Третья ошибка заключается в якобы отсутствии необходимого для сочинительства времени. Эта ошибка, впрочем, касается всех людей. Это своего рода оправдание, которое человек придумывает, чтобы оправдать свою лень и ничего не делать. Я же работаю с утра до ночи, ну когда же мне еще и писать? Вот заработаю побольше, уйду в отпуск и тогда непременно напишу гениальное произведение. Знакомо? Если вы поддаетесь таким мыслям, то никогда ничего не напишете. Творческий процесс не зависит от количества денег и времени. Помните, что писательство — это такая же работа, требующая немалых усилий. Это как спорт — без регулярных тренировок не будет результата. Не думайте, что все маститые писатели сначала зарабатывали деньги, а потом уже приступали к написанию своих шедевров. Они также работали, но не забывали о своем писательском труде, ежедневно выделяя какое-то время. Так что долой отговорки. Хотите стать настоящим писателем — уделяйте этому занятию минимум полчаса каждый день.

Четвертая ошибка начинающего писателя кроется в том, что у него обычно нет никакого алгоритма работы. У всех известных писателей обязательно существует определенный порядок написания произведения. Любой пропуск ведет к остановке всей работы. Все начинается с тренировки. Заведите себе правило не проводить ни одного дня без написания хотя бы строчки. Пишите что угодно и о чем угодно, главное делайте это каждый день. Как только родится замысел, можно приступать к дальнейшей работе. Порядок действий таков: замысел — сбор информации и необходимых материалов — написание первого варианта — редактирование, правка — написание второго варианта — читка друзей и близких — выслушивание критики и замечаний — написание третьего варианта — отправка написанного в стол на месяц и более — редактирование, правка — публикация окончательного варианта.

Пятая ошибка ,пожалуй, создает самые большие препятствия. Никогда не беритесь за написание произведения, если вашей единственной целью является желание прославиться. Слава и деньги — вполне закономерный итог вашей работы. Однако это лишь приятное вознаграждение. Для истинного писателя важен сам творческий процесс. Вот почему маститые писатели всегда избегали заказных, проплаченных произведений. Вас должна будоражить мысль не о будущих золотых горах, а о встрече с рабочим столом и своим шедевром. Вы должны полностью отдаваться творческому процессу, тогда вам будет не страшна никакая критика. Наслаждайтесь процессом творения, и вы создадите настоящий шедевр.

+3

3

Об идеях

Больше всего начинающие авторы нереалистической прозы интересуются темами:

- жизнь после смерти: уж каких только потусторонних миров не встретилось в рассказах, от гостиницы до кинозала;

- ангелы и архангелы, которые по традиции отказываются выполнять свою жестокую роль проводников смерти, рискуя заполучить на свою голову какое-нибудь страшное наказание;

- раскопки на местах сражений ВОВ, непременно с благодарностью от солдат с того света, почему-то большей частью немецких. Не иначе, как лавры фильма "Мы из будущего" не дают покоя авторам;

- чтение чужих мыслей: наверное, это тайное желание многих авторов, особенно им хочется читать мысли преподавателей во время экзаменов;

- вампиры и оборотни во всей красе;

- неземная любовь, про которую и словами-то сказать ничего нельзя, кроме как "ах, люблю", при этом образ романтического героя витает исключительно в воображении автора, а поделиться им с читателями автор стесняется. Как вариант - герой, который временно материализуется из ниоткуда и, подарив даме пару прекрасных моментов, испаряется в никуда. Оно и правильно, а то потом придется носки по углам собирать да зубную пасту оттирать с зеркала;

Тема может быть совершенно избитой, но при вдумчивой и талантливой реализации, когда перед глазами сама рисуется картинка, и хочется сопереживать главному герою, все равно получается очень интересный рассказ.

Типичные ошибки

  Пожалуй, самый частый и заметный недостаток многих рассказов - это отсутствие конфликта главного героя и четкой структуры произведения: экспозиции, завязки, кульминации и развязки. Многие авторы оправдываются: мол, а мы не хотели никакой кульминации, нам и так нравится, и никакого конфликта у нас задумано не было. И забывают одно "но" - такие рассказы, в лучшем случае, читать неинтересно. Ладно, когда есть просто красивая описательная картинка. Тогда это можно называть эссе, зарисовкой, мыслями вслух. Обидно бывает, когда придуман интересный герой, целостный мир с фантастическим допущением, и ждешь-ждешь, что с героем вот-вот случиться что-нибудь интересное, но не успеешь впиться глазами в текст, как вдруг бац - конец рассказа. И остается одно только разочарование.

Представьте себе рассказ: "Вот Винни-Пух. Это симпатичный медвежонок, в голове у него опилки, он очень любит мед и сочиняет песенки-пыхтелки. А еще у него есть друзья Пятачок и Кролик. Однажды Винни-Пух и Пятачок пошли в гости к Кролику и там чудесно пообедали. "Далее следует тонкое романтическое описание процесса поедания сгущенки и меда". А потом Винни-Пух отправился домой, напевая песенку". Ну как, интересно? Теперь сравните с настоящим вариантом, когда Винни застрял в норе, и перечитайте свой рассказ еще раз.

Очень хочется за героя переживать, а еще лучше - переживать вместе с героем то, что редко случается с нами в обычной жизни.

Еще один из самых нелюбимых моих типов рассказов - это "поучения в диалогах". Запутавшийся в жизни главный герой встречает мудреца/колдуна/инопланетянина/сотрудника спецслубж/ангела/черта/смерть/говорящую птицу/лешего (нужное подчеркнуть), который его долго и нудно учит, как правильно жить. Вдобавок ко всему, понятия о том, "как правильно жить", у начинающих авторов часто наивны и просто кричат об отсутствии жизненного опыта.

Для чтения морали есть родители и воспитатели. Одна из задач литературы - заставить героя и читателя задуматься и сделать выводы самому, а подтолкнуть его к этому должны события в вымышленном мире, а не унылые нравоучения. Только представьте себе сказку, в которой Знайка три страницы рассказывает Незнайке, как важно хорошо учиться и трудиться. Какие дети будут это читать? Но, конечно, события придумать гораздо труднее, чем написать нудную проповедь.

Иногда авторы поднимают очень сложные вопросы, на которые нет однозначного ответа. Может ли быть жизнь одного человека важнее жизни другого? А если можно спасти целую жизнь одного ценой двух месяцев жизни другого? Очень печально видеть грубый и прямолинейный подход к подобным вопросам в попытке надавить на эмоции читателя. Еще Юрий Никитин писал, что "спасение детей и котят" в литературе - это как удар ниже пояса в боксе, запрещенный прием. Пусть это гарантированно выдавит слезу умиления, но автору тут нечего гордится литературным мастерством. Наверное, не стоит сразу браться отвечать на вопрос "быть или не быть". Начинать лучше всего с простых человеческих чувств и того, что хорошо знакомо.

Многие рассказы с неплохой задумкой отличаются бедным, убогим и невыразительным языком. И, напротив, очень немногие могут похвастаться образностью изложения.

И с этим же связан еще один недостаток - невнимание к деталям. Может быть и сюжет неплох, и язык легкий, но без ярких, говорящих деталей обстановки рассказ выглядит "голым", теряет кинематографичность. Учитесь замечать детали, которые рисуют в нашем воображении картинку. К примеру, на моей клавиатуре почему-то самая грязная кнопка - с вопросом. Наверное, я очень люблю спрашивать. Поверхность моего стола чуть шероховатая и местами пыльная, в комнате пахнет грейпфрутом, а из окна тянет холодной сыростью, и сразу понятно, что там, в темноте, идет снег. Если выключить компьютер, станет неожиданно тихо, и захочется включить его снова. Какая деталь может рассказать о вашем герое?

Обратная сторона - излишнее количество деталей, которые не имеют никакого отношения к сюжету. То же можно сказать об излишних биографических изысках для второстепенных героев и углублений в историю города или еще какую историю. Если сам сюжет занимает две страницы, стоит ли описывать на четырех страницах фантастический мир?

Грустно читать рассказы ленивых авторов. Такой рассказ выглядит так, как будто его писали два разных человека. Один абзац - просто отличный, емкий, эмоциональный, образный и лаконичный. А следующий - будто из школьного сочинения. Ничем, кроме лени как следует проработать весь текст, я это объяснить не могу.

Наконец, последний момент, который несколько портит впечатление даже от весьма удачных рассказов - это предсказуемость развязки. Я понимаю, сделать концовку по-настоящему неожиданной действительно трудно. И даже не припомню ни одного рассказа, где окончание меня бы по-настоящему удивило. Тут совет можно дать только один - развивать фантазию и воображение. С другой стороны, есть рассказы, которые совсем не портит предсказуемая развязка.

В заключение: нет ни одного автора, которому хотелось бы сказать: бросайте писать, это не ваше. У каждого есть свои сильные и слабые стороны, и хочется пожелать всем как можно больше работать над собой. На самом деле, все недостатки исправимы, и почти любой рассказ, не прошедший в финал, можно сделать намного лучше и интереснее.

Несколько банальных советов:

- любите конструктивную критику и помните: критикуют не вас, а ваше произведение;

- учите матчасть: читайте книги по теории литературы и много хороших произведений;

- верьте в себя и пишите от души: не о том, что теоретически популярно, а том, что трогает за душу лично вас.

+3

4

В продолжение интересной темы...

Советы корифеев начинающим писателям

Рэй Брэдбери

Автор творения «Дзен в искусстве писательства» рассказывает о своем опыте, при этом энтузиазмом воспламеняя желание читателя попробовать себя в этой сфере. В книге имеются, как советы по созданию своего собственного стиля и стратегии поведения с издателями, так и некоторые моменты из биографии самого Брэдбери. «Дзен…» поистине можно назвать настольной книгой любого начинающего деятеля литературы, ведь это произведение пронизано невероятной жизненной мудростью.

«Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям, как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами».

«Читайте те книги, которые заостряют ваше восприятие цвета, формы и мирового масштаба».

Стивен Кинг

Король ужасов издал немало выдающихся бестселлеров. Его творение «Как писать книги» сочетает в себе мемуары, мысли писателя, программу и установку для юных талантов. Книга была написана после того, как Стивена Кинга сбил автомобиль. После такого события король ужасов пересмотрел многие вещи в своей жизни.

Для тех же, кто не воспринимает Кинга как писателя, на которого нужно ориентировать свой стиль изложения, интересным будет мнение журналиста Роджера Эберта, который сказал, что забыл о всяком снобизме, когда нашел в книге Кинга уйму полезных и тонких ремарок.

«Описание начинается в писательском воображении, а заканчивается — в читательском».

«Все, о чем я вас прошу, — это старайтесь писать получше и помните, что писать наречия — человеческая слабость, писать “он сказал” или “она сказала” — совершенство богов».

«Начинается все вот с чего: поставьте стол в углу и каждый раз, когда принимаетесь писать, напоминайте себе, почему он не в середине комнаты. Жизнь — это не поддерживающая система для искусства. Все совсем наоборот».

«Давайте скажу прямо? Если у вас нет времени на чтение хороших книг, то нет времени (и навыков) для письма. Все просто».

Стивен Прессфилд

Известный сценарист является приверженцем метода проб и ошибок. В своей книге «Война за креатив» Прессфилд описал все основные препятствия, с которыми сталкивается любая творческая личность, а также предложил методы борьбы с ними. Он утверждает, что неуверенность в себе, страх и банальная лень могут поставить крест на вашей карьере писателя. Прессфилд вводит термин «Сопротивление» (именно с большой буквы), которое рассматривает как главную помеху при движении к цели. Сценарист утверждает, что креативность – это то, к чему нужно идти через череду преград. Именно поэтому Прессифилд рассматривает развитие креативности как основу для успешной карьеры творческой личности.

«Вы парализованы страхом? Это хороший знак. Страх — это хорошо, это такой же индикатор, как неуверенность в себе. Страх показывает нам, что нужно делать. Запомните главное правило: чем больше мы боимся работы, тем увереннее должны быть в том, что просто обязаны это сделать. Сопротивление переживается, как страх — уровень страха равен степени Сопротивления. Поэтому, если мы боимся что-то предпринять, значит, эта затея — очень для нас важна, и именно она способствует развитию таланта».

Энн Ламотт

Энн Ламотт – яркий представитель литературного направления «non fiction». Однако в своей книге-пособии для будущих писателей, содержащей множество хороших советов о том как правильно писать книгу, «Птица за птицей» она раскрывается еще и как мудрый философ нашего времени. Изданное в 1994 году, это произведение вобрало в себя множество полезных советов для тех, кому интересно знать, как писать книги. Но этим вся прелесть творения Энн Ламотт не ограничивается, поскольку в «Птице…» приведены эффективные рекомендации по борьбе с неуверенностью и установлению гармонии между расчетом и интуицией.

«Вы начинаете сплетать слова, как бусы, для того чтобы рассказать историю. Вас снедает желание общаться, поучать или развлекать, вы хотите запечатлеть моменты счастья, воплотить в жизнь воображаемые события. Но вы не хотите, чтобы все это произошло на самом деле».

«Чтение и письмо уменьшают чувство одиночества. Они углубляют и усиливают наше чувство жизни, питают душу. Когда писатели заставляют нас кивать головой от точности их наблюдений, смеяться над собой или над всем вокруг, у нас появляются новые силы. Нам предоставляется шанс потанцевать с абсурдом жизни, вместо того чтобы страдать от него снова и снова. Это все равно что петь на лодке во время сильного шторма. Вы не можете противостоять стихии, но пение может изменить настрой тех, кто на борту корабля».

Стэнли Фиш

Этот литературный деятель внес серьезный вклад в исследование языка как явления человеческой культуры. Мнение о том, что краткость – сестра таланта, разбивается в пух и прах его доводами и примерами лучших цитат из творчества таких гениев, как Уильям Шекспир, Чарльз Диккенс и Льюис Кэрролл. Фиш является активным пропагандистом красноречия в литературе, явно подчеркивая это в своих исследованиях. Знаменитый теоретик разъясняет свою точку зрения на основе предложения из произведения Энтони Берджисса «Эндерби снаружи»:

«Слова проскальзывают в ячейки, определенные синтаксисом, и сверкают, как воздушные пылинки различными примесями, которые мы называем смыслом. Прежде чем слова попадают в свои ячейки, это просто отдельные единицы, направленные всюду и в никуда. Но как только слово попадает в место, определенное для него, оно демонстрирует безжалостную логику синтаксической структуры — слова связываются взаимоотношениями. Они субъекты или объекты действия, и они комбинируются в некое суждение о мире, которое может его превозносить, отрицать или облагораживать».

Нил Гейман

Английский писатель-фантаст дает своим неопытным коллегам ряд полезных советов, которые дают представление, как научиться писать книги. Вот список этих рекомендаций:

    - Пишите постоянно.
    - Находитесь в постоянном поиске нужного слова и записывайте его.
    - Всегда доводите ваш труд до конца.
    - Сохраняйте свежий непредвзятый взгляд на вашу литературу. Читайте, будто видите произведение впервые в жизни. Покажите его своим друзьям и знакомым, которые знают толк в книгах такого жанра.
    - Следует учитывать, что если вашему читателю что-то не нравится в тексте, то он, в большинстве случаев говорит разумную вещь. Но, когда начинает давать совет и уточнять, что именно не так, то зачастую ошибается.
    - Исправляйте свои творения. Знайте, что до того, как ваше произведение будет отшлифовано до идеала, вам придется оставить его, и начать писать другое.
    - Наслаждайтесь своим остроумием.
    - Следует помнить, что вера в себя и уверенность в том, что вы все делаете правильно, помогут воплотить в жизнь все что угодно.    Пишите ваше произведение максимально искреннее и так хорошо, как вы это можете делать.

Эрнест Хемингуэй

Хотя писатель и говорил о том, что рассуждать о его ремесле – бесполезное занятие, все же у него есть некоторые мысли по этому поводу в рассказах, интервью, письмах и статьях:

«Во-первых, нужен талант, большой талант. Такой, как у Киплинга. Потом самодисциплина. Самодисциплина Флобера. Потом нужно ясное представление о том, какой эта проза может быть, и нужно иметь совесть, такую же абсолютно неизменную, как метр-эталон в Париже, для того чтобы уберечься от подделки. Потом от писателя требуется интеллект и бескорыстие, и самое главное — умение выжить. Попробуйте найти все это в одном лице, при том что это лицо сможет преодолеть все те влияния, которые тяготеют над писателем. Самое трудное для него — ведь времени так мало — это выжить и довести работу до конца».

«Все хорошие книги похожи тем, что они правдоподобнее действительности, и когда ты заканчиваешь читать, остается ощущение, будто все описанное произошло с тобой, а затем — что это принадлежит тебе: добро и зло, восторг, раскаяние, скорбь, люди, места и даже погода. Если ты можешь дать все это людям — значит, ты писатель».

«Нет никакого символизма. Море — это море. Старик — это старик. Мальчик — это мальчик, а рыба — рыба. Акулы все равны, нет акулы хуже или лучше. Весь символизм, о котором рассуждают люди, — это дерьмо собачье. То, что происходит по ту сторону — это то, что ты видишь, когда имеешь некие знания».

«Величайший дар хорошего писателя — это встроенный стрессоустойчивый детектор халтуры. Это писательский радар, и он есть у всех хороших авторов».

«Всю свою жизнь я смотрел на слова так, будто видел их впервые».

Родди Дойл

Родди Дойл ирландский писатель, букеровский лауреат за роман «Пэдди Кларк ха-ха-ха», (его «Группу «Коммитментс» экранизировал Алан Паркер)

«Будьте к себе благосклонны: пишите быстро, через строчку, ставьте двойные пробелы, воспринимайте каждую написанную страницу как маленький триумф».

«У вас должен быть словарь, но где-то в сарае на заднем дворе или за холодильником. Скорее всего слова, которые придут вам в голову, например «лошадь», «сказал», «побежал», подойдут».

«Меняйте мнение. Хорошие идеи убиваются лучшими».

Курт Воннегут

Американский писатель в своем творении «Табакерка Багомбо: Несобранные рассказы» озвучил основные советы писателям для создания коротких рассказов:

    - Не тратьте зря время, которое вам выделил незнакомый читатель.
    - Создайте героя, к которому легко привыкнет ваш читатель.
    - Каждый герой вашего рассказа должен желать чего-либо, пусть это даже всего лишь стакан воды.
    - Предложение должно либо показывать характер героя, либо описывать действие.
    - Пусть начало рассказа будет близким к логическому завершению.
    - Проявляйте садизм по отношению к вашим персонажам. Сделайте так, чтобы с вашими героями случались невероятно ужасные вещи, чтобы читатель смог полностью оценить их.
    - Пишите так, будто делаете это для одного человека, поскольку, стараясь понравиться всем, вы подписываете вашей истории смертный приговор.
    - Не стоит сохранять интригу, давайте информацию всю и сразу. Если тараканы съедят последние страницы вашего произведения, ваш читатель должен быть в состоянии самостоятельно закончить рассказ.

Константин Паустовский

Несмотря на то, что этого писателя все в основном знают по описаниям природы, он внес серьезный вклад в изучение процесса создания книги. В его творении «Золотая роза» в лиричной форме собраны весьма интересные советы начинающим писателям. Константин Паустовский сравнивает писателей с художниками, и говорит о том, что первые, как и вторые, должны уметь различать цвета. Он утверждает, что необходимо прислушиваться к героям своего рассказа. Также он отрицает необходимость ходить постоянно с записной книжкой. Писатель в «Золотой розе» рассматривает все на конкретных примерах из своего и чужого творчества. Он говорит о том, что правильно расставленные акценты в произведении могут стать решающими для успеха всей книги. В своем творении Паустовский заражает читателя энтузиазмом и невероятным восторгом в отношении богатства и красоты русского языка.

«Замысел, так же как молния, возникает в сознании человека, насыщенном мыслями, чувствами и заметками памяти. Накапливается все это исподволь, медленно, пока не доходит до той степени напряжения, которое требует неизбежного разряда. Тогда весь этот сжатый и еще несколько хаотический мир рождает молнию — замысел».

«Никогда нельзя думать, что вот этот куст рябины или вот этот седой барабанщик в оркестре понадобятся мне когда-нибудь для рассказа и потому я должен особенно пристально, даже несколько искусственно, их наблюдать. Наблюдать, так сказать, «по долгу службы», из чисто деловых побуждений. Никогда не следует насильственно втискивать в прозу хотя бы и очень удачные наблюдения. Когда понадобится, они сами войдут в нее и станут на место».

Источник

+2

5

Еще несколько советов

Фрэнсис Скотт Фицджеральд: «Начните с конкретного человека и вы обнаружите, что создали типический образ. Начните с типического образа и поймете, что вы не создали ничего».

Сара Уотерс: «Читайте как сумасшедший. Режьте текст как безумец. Литература не самовыражение и не терапия – она для читателей. Уважайте своих героев, даже плохих. Но главное, если вы действительно хороший писатель, никакие правила вам не понадобятся».

Ральф Уолдо Эмерсон: «Заканчивайте вечером один эпизод, а на следующий день — принимайтесь за работу заново, но в перерыве обязательно хорошенько выспитесь. Здесь вы можете не сдерживать себя».

Уилл Селф: «Не перечитывайте текст, пока не написали черновик целиком. Всегда носите с собой ноутбук. Всегда значит всегда. Кратковременная память хранит информацию три минуты, а если идею не записать, вы можете потерять ее навсегда».

Марк Твен: «Пишите бесплатно, пока кто-то не предложит вам денег; если в течение трех лет этого не произойдет, значит, ваше призвание — пилить деревья».

Курт Воннегут: «Найдите тему, которая вас беспокоит и которая, по-вашему, должна найти отклик в сердцах других людей. Именно это, а не языковые игры, предмет настоящей заботы, который станет самым захватывающим и притягательным элементом вашего стиля».

Сол Беллоу: «Никогда не меняйте текст, если написали его, проснувшись посреди ночи».

Томас Стернз Элиот: «Юные поэты имитируют, зрелые — крадут».

Элмор Леонард: «Не пускайтесь в слишком детальные описание мест и вещей, если только вы не Маргарет Этвуд, которая умеет писать картины с помощью английского языка».

+2

6

7 СПОСОБОВ СДЕЛАТЬ СВОЙ ТЕКСТ ЛУЧШЕ

1. Проверьте, совпадают ли по смыслу начало и конец текста. Если вы пишете, не составляя предварительный план, все может закончиться совсем не так, как вы ожидали, и тогда кое-что в начале текста надо поправить.

2. Перечтите весь текст и найдите все словосочетания, написанные автоматически («за окном светало», «ее ресницы задрожали», «мои пальцы летают по клавишам», «средь бела дня», «Россия встала с колен» и т.п.) Сделайте усилие и постарайтесь заменить большинство из них на что-нибудь менее банальное, но совпадающее по смыслу.

3. Уберите все, что вам очень нравится, но никак не имеет отношения к развитию сюжета. Подробные описания внешности героини, подробные описания оружия героя, дополнительные подробные описания внешности героини. Да что там, - каждый из нас знает, в чем его личный грешок. Преодолейте себя. Это больно, но важно.

4. Если вы пишете текст о себе, - убедитесь, что вы дали читателю понять, кто вы такой. Помните: он с вами не знаком, и то, что для вас совершенно очевидно (например, возраст, если для вашего повествования это важно), - неочевидно для него.

5. Посмотрите на самые длинные предложения и подумайте, не стоит ли разбить их на два-три. Это не всегда необходимо, но в девяноста процентах случаев делает текст лучше.

6. Нет ничего сложнее, чем передавать словами эмоции персонажа. В эти моменты любой автор рискует впасть в банальность, - или, напротив, породить что-нибудь ужасное, вроде: «У нее в горле разбух огромный морской еж и взорвался тысячей мокрых опилок». Если вы не на 200 процентов уверены, что справитесь с подобными описаниями, - обойдитесь простыми словами. Так будет лучше. Например: «Ей очень захотелось расплакаться».

7. Три раза подумайте, нужно ли вашему тексту название, - особенно если текст небольшой. Помните, что название – не обязанность автора, а способ сообщить тексту дополнительный смысл. Если без названия можно обойтись – обойдитесь, если текст обязательно надо как-то назвать – назовите максимально просто. Сложное название необходимо только тогда, когда текст с ним и без него должен восприниматься по-разному.

+2

7

У меня есть идея книги...

Автор: Эльвира Барякина

Есть особая категория авторов (их на самом деле очень много), которых я называю "идейцы". Им в голову постоянно приходят замечательные мысли, которые хочется донести до окружающих. Как правило, ближние относится к ним скептически, и, не встретив понимания, идейцы начинают выкладывать свои наработки в интернет в надежде, что кто-нибудь обнаружит их, восхититься и вложится в практическое применение гениальных идей.

Многие идеи, кстати, весьма интересны. Беда в том, что они все не додуманы, не имеют ни чертежей, ни документации, ни заключения экспертизы. Это просто "мысли по поводу". То же самое касается гуманитарной отрасли: на каком-нибудь сайте narod.ru будет свалена программа по обустройству России, новая методика медитации и очередной Новый Завет.

Не дождавшись инвесторов, идейцы начинают писать книги. Но дело в том, что они в подавляющем большинстве -- закоренелые теоретики. Им неинтересно копать вглубь, им не хочется читать, что по данной теме написали другие, они кайфуют от самого процесса изобретения, даже если речь идет об изобретении велосипеда.

И вот типичная картина: идеец присылает рукопись. Мысли классные, здравые, но написано все так, что сразу видно: автор не особо дружит с русским языком. Более того, в структуре бардак, нет ни списка литературы, ни сносок -- ничего из того, что положено иметь профессионально написанной книге нон-фикшн. Так как предварительного исследования темы сделано не было, рукопись отражает лишь собственные мысли автора, и очень часто тезис "трава -- зеленая" преподносится с пафосом открытия новой галактики.

Пособия по написанию нон-фикшн идейцы, понятное дело, тоже не читают, поэтому в сопроводительную документацию вставляют такое, что за голову хватаешься. Маркетинговый план у них будет выглядеть так: созываем громадную пресс-конференцию, рассказываем всем о моей супер-пупер идее и возим меня по городам и заграницам, где я буду выступать на научных конференциях.

И плевать, что тираж книги планируется в 3000 экземпляров и прибыли с нее будет с гулькин нос. На какие средства билеты в заграницу покупать?

-- Так вы больше издайте! -- скажет идеец. -- Народ купит: настали новые времена, всем нужна моя книга, потому что...
В общем, исследования рынка тоже не проводилось.

Теперь самое грустное: попробуйте сказать идейцу, что рукопись надо дорабатывать. Пять минут назад он считал, что нашел лучшего друга, человека, который наконец-то его признал. Но теперь он понял: вы один из гонителей настоящей науки (культуры / религии и далее по списку).

Вы ему говорите:

-- Извините, но продать рукопись в таком виде невозможно. Ее, как минимум, надо отредактировать.

-- Отлично! Вы можете это сделать?

-- Нет.

-- А издательство может?

-- Нет.

-- Но почему??? Ведь настали новые времена, мы сделаем миллионы на моей идее, это будет бомба!!!

-- Не будет.

Бомбами становятся только глубоко проработанные, отлично написанные книги, которые удивляют не одним-двумя тезисами, а постоянно перекраивают сознание. А для того, чтобы написать такую книгу надо быть

а) специалистом по своей теме,

б) тренированным писателем.

Все это требует колоссальных временных и трудовых вложений, которые идейцы делать не готовы. Им кажется, что и так сойдет, и однажды появится Тот Самый Спонсор, который наймет и редакторов, и научных консультантов, сделает всю работу и поставит фамилию идейца на обложку.

Тут есть еще один интересный подводный камушек. Дело в том, что идейцы, как правило, не знают иностранных языков и, соответственно, не читают, что по их теме издано в других странах. В результате возникает "эффект Птолемея", когда человек за недостатком сведений выстраивает концепцию, которая соответствует знакомым ему фактам, но не соответствует реальному положению вещей. Так Птолемей в свое время собрал все данные о звездах, известные древним грекам и вавилонянам, и построил довольно стройную геоцентрическую модель вселенной, которую через 1400 лет с треском разгромил Коперник.

Если пытаться объяснить все это идейцам, они (за редким исключением) даже слушать не будут, потому что перед ними вдруг раскрывается бездна труда без гарантии оплаты, славы и даже представлений о собственной исключительности. Ведь куда приятней думать, что ты непризнанный гений, а все кругом дураки.

И почти невозможно сказать себе: "Ты обычный человек -- ничуть не лучше и не хуже других. И гением ты станешь только тогда, когда совершишь то, чего не могут сделать другие: если ты поднимешь на плечи земной шар и потащишь его. И не бойся, идею у тебя никто не украдет, потому что идеи сами по себе ничего не стоят -- именно поэтому они не охраняются авторским правом. Ценится как раз сложный системный труд, который по зубам только самым сильным и упорным".

P.S.: Кстати, то же самое касается художественной литературы. Это только кажется, что в литературу можно пролезть без билета -- стоит книжку про любовь (про звездолеты) написать.

+2

8

Как написать идеальную сцену в романе

Автор: Рэнди Ингермансон

Пытаетесь написать сцену, а она не звучит? В этой статье я расскажу вам, как решить эту проблему.

Возможно, вы думаете, что создание совершенной во всех отношения сцены невозможно. В конце концов, никто не может писать так, чтобы идеальным было каждое слово, каждая мысль, каждое предложение и каждый абзац. Да и что значит слово идеальный?

Если честно, то у меня нет однозначного ответа. Каждый понимает совершенство по-своему, и стиль — это дело вкуса. Но вы можете написать идеально структурированную сцену. И она будет звучать намного лучше неструктурированной.

Я собираюсь позаимствовать кое-что из книги Дуайта Суэйна "Приемы издающиегося писателя". Это одна из лучших работа о том, как писать художественную литературу. Если у вас нет этой книги — тем хуже для вас.

Для начала мы должны понять, что мы берем за точку отсчета. Откуда мы знаем, что такое совершенство? Ответ кроется в мотивации вашего читателя. Читатель покупает ваш роман потому, что вы обеспечиваете ему мощный заряд эмоций. Если вы пишете дамский роман, вы должны создавать у читательницы иллюзию, что она сама влюбилась. Если вы пишете триллер, читатель должен себя чувствовать так, будто он сам подвергается смертельной опасности и у него есть один шанс на миллион на спасение себя (или человечества). Если вы пишете фентази, пусть ваш читатель поверит, что он находится в другом мире, где все устроено по-другому и где есть место чудесам и магии. И т.д. и т.п.

Если вам не удается пробудить подобные чувства, можете считать всю задумку неудачной. Если удалось — вы на коне. Идеалом в художественной литературе можно считать книгу, которая наиболее эффективно вызывает в читателе требуемые эмоции.

Схемы построения сцены бывают двух видов: общая и детальная.

Общая схема очень проста. У вас есть всего два варианта: Дуайт Суэйн называет их "Причина и Следствие".

Причина состоит из следующих частей:

- Цель

- Конфликт

- Катастрофа.

Следствие состоит из:

- Реакции

- Дилемы

- Решения

Возможно, вы думаете, что пободное структурирование — это большое упрощение и что это низводит работу автора до писания по шаблону. Ничего подобного. Это низводит художественную литературу до двух схем, результативность которых доказали тысячи писателей.

Как было выше сказано, Причина состоит из трех частей: Цели, Конфликта и Катастрофы, каждая из которых в высшей степени важна. Возьмем героя, от чьего лица ведется повествование. Ваша задача — показать его так, чтобы читатель мог почувстсвовать себя на месте данного персонажа.

Цель: Цель — это то, что ваш герой хочет получить в начале сцены. Причина, почему у вашего персонажа должна быть цель состоит в том, что именно цель заставляет его совершать какие-либо действия.

Конфликт: Конфликт это препятствия, с которыми сталкивается ваш герой на пути к цели. В книге обязательно должны быть конфликты. Если персонаж достигает желаемого без конфликта, читатель начинает скучать.

Катастрофа: Катастрофа — это невозможность героя достичь цели. Не давайте ему добиться победы! Победа — это скучища! Если Причина оканчивается победой, у читателя нет повода для того, чтобы читать дальше. Пусть случится что-то ужасное. Пусть ваш герой повиснет над пропостью. Заставьте читателя перевернет страницу, чтобы узнать, что будет дальше.

Теперь рассмотрим Следствие.

Следствие состоит из трех частей: Реакция, Дилема и Решение. Опять же, каждый из этимх пунктов крайне важен для написания удачного Следствия. Уберите что-нибудь одно, и оно не будет работать. Важное замечание: Следствие всегда должно идти за Причиной. Причина заканчивается катастрофой и вы не можете сразу же начать еще одну Причину, которая начинается с Цели. Почему? Потому что если вы только что пострадали от серьезной неудачи, вы не можете просто так подняться и взяться за что-то другое. Вам нужно прийти в себя. Это основы психологии.

Реакция: Реакция — это эмоциональное следствие Катастрофы. Когда случается что-то ужасное, вы находитесь в некотором замешательстве. Вы не можете ничего с этим поделать. Так что покажите, что ваш герой достоверно реагирует на Катастрофу. Ему больно. Дайте читателю шанс пострадать вместе с героем. Возможно, вам потребуется показать, что прошло какое-то время. Это не время для дейстяия, это время для обдумывания ситуации. Время для рыданий. При этом вы не можете страдать вечно. В настоящей жизни если человек слишком увлекается горем, он теряет друзей. В художественной литературе такой герой потеряет читателей.

В итоге вашему герою нужно за что-то ухватиться: найти точку опоры и рассмотреть варианты решения. И проблема заключается в том, что у него нет этих вариантов.

Дилема:
Дилема — это ситуация, в которой нет приемлемых вариантов. Если ваша Катастрофа — настоящая, у героя нет шанса на приятный исход из ситуации. Героя должен столкнуться с настоящей дилемой. Позвольте герою проработать различные варианты. Это даст читателю причину для беспокойства — и это хорошо. Он начнет гадать, что же будет дальше.

Решение:
Решение — это выбор меньшего из зол. Это важно, так как решение заставляет героя вновь действовать. Люди, которые никогда не принимают решений, скучны — никто не захочет читать о подобном герое. Так что заставляйте своего персонажа решать и пусть это будет лучшее из решений, такое, какое читатель сможет уважать. Сделайте это и читатель будет должен переворачивать страницу за страницей, потому что теперь у вашего героя появится новая Цель.

Теперь вы попали в исходную точку. Вы начали с Причины, перешли к Следствию, а затем к новой Цели новой Причины. И так будет продолжаться до тех пор, пока вы не завершите повествование и не дадите герою либо Полную Победу, либо Полное Поражение. Смена Причин и Следствий будет вести читателя и он не сможет оторваться от нее. Вот это и есть идеал.

Однако это только половина дела. Я рассказал вам, как сконструировать Причину и Следствие в общих чертах. Но вам еще нужно прописать каждый абзац, во время которых герой плавно перейдет от первоначальной Цели к жуткому Конфликту, затем — к разрушительной Катастрофе, потом — к внутренней Реакции, следом — к ужасной Дилеме и, наконец, к хитроумному Решению.

Как же это сделать? Для этого следует рассмотреть Детальную Схему построения сцены.

Ответ кроется в том, что Дуайт Суэйн называет "Мотивационно-реакционными элементами" (для краткости МРЭ). Писать МРЭ нелегко. Но я сделал вывод, что это самая лучшая технология для повышения качества художественного произведения. Мне доводилось тренировать несколько писателей и основной проблемой для них было написание правильных МРЭ. Решение, которое я им предложил было следующим: они должны были тщательно проработать несколько глав так, чтобы каждая из них была цепочкой идеальных МРЭ. После нескольких глав техника давалась им все легче и легче. Затем я потребовал, чтобы они полностью переписали свои романы в этом порядке. Это ужасно тяжелая работа, но те, кто выжил после Школы молодого бойца, превратился в писателя совсем иного порядка.

Правильно выстроенные МРЭ — это волшебный ключ к написанию неотразимой художественной литературы. Можете верить, можете нет. Попробуйте и увидете сами.

Для начала нам потребуется углубиться в теорию.

Вы будете писать свои МРЭ, сменяя то, что ваш герой видит (Мотивация), на то, что он делает (Реакция). Это очень важно.

Мотивация — это внешняя, объективная причина действия героя, что-то такое, что ваш герой может видеть (слышать, обонять или чувствовать).

Вот простой пример: Тигр соскочил с дерева и бросился на Джека.

Отмечаем главные события: они объективны. Мы представляем Мотивацию так, как будто она снимается на видеокамеру. Ничто не показывает, что мы смотрим на сцену с точки зрения Джека.

Реакция имеет внутреннее и субъективное начало и вы представляете ее в том виде, как видит события ваш герой — изнутри. Реакция никогда не должна идти в одном абзаце с Мотивацией — иначе вы рискуете запутать читателя, а читатели этого очень не любят.

Реакция всегда более сложна, чем Мотивация. Когда вы видите тигра, в первые доли секунды вы можете испытать только одно чувство — страх (пока у вас есть время только на рефлекс). Но вскоре вы уже будете способны реагировать разумно: что-то сделать, о чем-то подумать, что-то сказать. Вы должны представить перечень реакций вашего героя именно в этом порядке, иначе вы уничтожите иллюзию реальности.

Продолжаем пример: Волна адреналина прошла по телу Джека. Он вскинул ружье, прицелился и нажал на курок. "Сдохни, скотина!"

Теперь давайте проанализируем. Примечаем все три части Реакции:

Чувство: Волна адреналина прошла по телу Джека. Чувства прописываются в первую очередь, потому что они возникают почти мгновенно.

Рефлекс: Он вскинул ружье... Это происходит во вторую очередь как результат страха. Инстинктивный результат, который не требует обдумывания.

Рациональное действие и речь: ... прицелился и нажан на курок. "Сдохни, скотина!" Это происходит в самую последнюю очередь, после того, как у Джека появляется время, чтобы обдумать свои действия. Он нажимает на курок — рациональный ответ на опасность. Он говорит — выражение его внутренних переживаний.

Из Реакции можно вычеркнуть одну или две части. Однако существует важное правило: какие бы части вы ни сохранили, они должны идти в правильном порядке. Если это Чувство, оно должно идти вначале. Если это Рефлекс, он никогда не должен идти впереди Чувства. Если это Рациональное Действие, оно всегда должно идти последним.

После Реакции идет другая Мотивация. Нельзя написать одну МРЭ и вздохнуть с облегчением. Вы должны написать еще, еще и еще. Реакция, которую вы только что описали, приведет к новой Мотивации, которая опять будет внешней и объективной, и которую вы опишете в отдельном абзаце.

Продолжаем начатый пример: Пуля задела левое плечо тигра. Кровь хлынула из раны. Тигр пошатнулся, взревел и вновь прыгнул на Джека.

Пишите каждую Причину и Следствие как череду МРЭ. Все, что не выглядит как МРЭ, следует вычеркнуть. Нельзя оставлять ни одно предложение, которое не несет в себе нужной информации.

Вероятно, вы думаете, что никто не сможет писать, следуя этим правилам. Вы попробавали и теперь сидите перед компьютером, боясь пошевелиться лишний раз, чтобы не нарушить ПРАВИЛО. Ну что ж, случилось то, что называется писательской блокировкой. В этом случае позвольте мне раскрыть последний секрет написания идеальной сцены.

Забудьте все правила. Напишите главу в обычной манере. Чувствуете себя лучше? Творческий процесс — это создание истории из ничего. Это тяжелая работа, это интересно, это никак не структурировано. Поступайте так и не сожалейте о правилах.

После того, как вы закончите с творчеством, отложите главу на некоторое время. Позже вы отредактируете ее, но сейчас еще не время. Сделайте что-то еще. Сходите в боулинг. Проведите время с теми надоедами, которые живут в вашей квартире (вы все еще помните их в лицо?). Сделайте что-то, что не относится к Написанию Книги.

Позже, когда вы будете готовы к анализу написанного, вернитесь за компьютер. Соберитесь с духом. Редактура — это процесс, противоположный Творчеству, и это всегда деструктивное действие.

Проанализируйте текст, который вы только что написали. Что это Причина или Следствие? Или ни то и не другое? Если это Причина, проверьте, есть ли в ней Цель, Конфликт и Катастрофа. Обозначте каждую из них в отдельно взятом предложении. Аналогично, если это Следствие, то обозначте Реакцию, Дилему и Решение. Если вы не можете отнести текст ни к Причине, ни к Следствию, выкидывайте эту графомань. Возможно, потом вы придумаете как ее использовать в качестве соннета, лимерика или технической инструкции, но этот кусок текста не является художественной литературой, и на свете не существует способа сделать его таковой.

Теперь, когда вы знаете, что вы написали — Причину или Следствие, перепишите ее МРЭ за МРЭ. Следите, чтобы каждая Мотивация была отделена от Реакции.

Проанализируйте каждую Мотивацию и удостоверьтесь, что все они объективны и имеют внешние причины. Забудьте о милосердии. Нельзя испытывать жалость к тому, что отравляет ваше произведение. Убейте все лишнее или оно убьет вас.

Теперь удостоверьтесь, что каждая Реакция является субьективной и имеет внутренние причины, которые кроются в сердце героя. Проследите, чтобы все они шли в правильном порядке.

После того, как вы закончите, займитесь редактурой стиля, грамматики, пунктуации и всего остального.

+2

9

10 СПОСОБОВ УКРЕПИТЬ СЮЖЕТ  (довольно смешные советы, вряд ли помогут, но повеселят)

Итак:

1. Старайтесь убивать всех, от кого надо избавиться, в начале повествования, а не в конце. То есть до того, как они окончательно осточертеют читателю. Помните - вы здесь на для того, чтобы исполнять его волю, а для того, чтобы пробуждать его чувства.

2. Если хоть один персонаж говорит что-нибудь перед смертью (особенно - если его фраза обрывается на полуслове, если он манит к себе кого-нибудь скрюченным пальцем, если зачин его слов - "Скажите жене, что...", если он давится кровью, но все равно стремится к самовыражению, - словом, почти при любых обстоятельствах) - или оставьте его в живых, или заткните ему пасть. Найдите другой способ предачи тайного знания. Подметное письмо и то лучше. В крайнем случае - пусть скажет то, что ему так уж необходимо сказать, после смерти. Вы, небось, по-любому планировали вытащить его из могилы пару-тройку раз.

3. Если он видит ее в объятиях другого и после этого ни разу с ней не заговаривает (топится, вешается, уезжает в Караганду или кончает с собой еще каким-нибудь способом), и при этом им обоим больше двенадцати лет, - всё не очень хорошо. Если им меньше двенадцати лет - все отлично, переходите к сексу между любыми двумя (тремя, одним) из вышеуказанных персонажей. Вас посадят, но вы прославитесь.

4. Кстати, про секс. Если вы только можете не писать про секс - не пишите. Поверьте, с точки зрения сюжета секс описания секса, за редкими исключениями, большой роли не играют. Если герой и героиня вошли в спальню, а потом вышли из спальни, ваш читатель вряд ли подумает, что они там эграли в "Эрудит". Он догадается, что у них был СЕКС. Даже если вы не упомянете слово СЕКС, он все равно решит, что у ваших героев был СЕКС. Хуже того, - даже если они оба будут настаивать, что никакого СЕКСА у них не было, читатель все равно ни на секунду не усомнится, что у них был СЕКС. СЕКС! СЕКС! СЕКС!

5. Если вы описываете бизнес, - ради Бога всевышнего, найдите кого-нибудь, кто когда-нибудь работал хотя бы подавальщиком кофе в большой компании, и спросите, каким языком и каким тоном люди в сфере бизнеса говорят о бизнесе. Поверьте, если кто-нибудь говорит кому-нибудь: "Мы построили график наших приходов и расходов и увидели, что через три дня нашу компанию ожидает крах", - поверьте, эти люди кого-то разводят. Кажется, вас.

6. Помните - время необратимо. Даже если вам это очень некстати, Вселенная продолжает разбегаться, когда вы пишете свое великое произведение, и одному лишь Господу Богу дано делать бывшее небывшим. Поэтому проверьте, всегда ли тот, кто ушел, пришел, а тот, кто пришел - ушел. Вы себе даже не представляете, сколько лишнего народу топчется почти на каждой странице большинства романов. А между тем достаточно помнить, что если кто вышел из точки А и отправился в точку Б, то в точке А его больше нет, а его неприбытие в точку Б может иметь место только в крайних обстоятельствах, о которых читателю необходимо сообщить.

7. При выходе из поезда не забывайте свои вещи. Ваших персонажей это тоже касается. Если кто вошел в поезд (самолет, звездолет) весь в багаже, то именно в нем он и должен выйти обратно. Ежели у кого во рту интубационная трубка, то "неожиданно заговорить" он не может (хотя идея смешная). Ежели кто с собачкой, то прежде, чем пойти поплавать, собачку надо или пристроить, или утопить. Если вы русский писатель - то лучше утопить, конечно.

8. А с другой стороны - не носитесь вы так с их, персонажей, вещами. Если дама утерла нос кружевным платочком, не надо полчаса пристраивать его то на ручке портшеза, то в нагрудном кармане героя, то на батарее. Сопли себе и сопли, тихонечко их куда-нибудь запихните. Да, кстати, про трубку вашего героя: выплюньте вы ее, Бога ради. Откуда он ее взял? Зачем он с ней выпендривается? На каких малолеток пытается произвести впечатление? Ему, понимаете, пижонить, а вам эту трубку то "перекладывать справа налево", то "раскуривать", то "выбивать", то еще чего похуже. Не нужна ему трубка. Если у него так уж сильно выражена оральная фиксация, - дайте ему чупа-чупс. Конфету съел, палку выбросил.

9. Если у вас в сюжете есть Мудрец (Учитель, Наставник, Всесгалактический Совет Высших Мудрецов и прочие просветленные квазигуру) - это уже не очень хорошо. Но если в конце повествования он (они, Они, ОНО) сообщает Герою, что начинать надо было с Е2-Е4, - это прямо очень, очень нехорошо. Если вам так уж хочется, чтобы Герою сообщили что-нибудь мудрое, - пусть Квазигуру сообщат ему, что у него, между прочим, детишечки голодные дома плачут, пока он тут шастает.

10. Кошка лишняя. Собака почти наверняка лишняя.

+3

10

KAK ДОСТОВЕРНО ОПИСЫВАТЬ НЕВОЗМОЖНОЕ

Документализм в художественной литературе.

Некоторые полагают, что книги должны быть достоверными. В том смысле, что хорошо бы, если все описанное случилось в реальности. И чтобы, к примеру, идеально написать книгу про Тунгусский метеорит, автору необходимо прожить пол жизни в тайге оленеводом, потом проработать геофизиком, а еще - астрономом в Пулковской обсерватории, желательно быть космонавтом, и только потом писателем.

Однако каждый должен быть специалистом в своем деле. Оленевод - разводить оленей, писатель - писать. Писатель пишет с ошибками (своими), и оленевод пишет с ошибками (своими). Стоит ли ругать оленевода за безграмотность? Так он же не писатель, - скажем мы, - какой с него спрос! Но разве писателя можно ругать за то, что он не оленевод?

Уточним: я не пою оду безграмотности. Плохо, когда писатель допускает ляпы. И это прекрасно, если он является специалистом в мелких деталях. А также хорошо, если он ходит в глаженых брюках, хорошо поет, умеет готовить, знает семь языков, включая Бейсик и морзянку... Однако все это - не те качества, которые отличают хорошего писателя от плохого. Среди качеств, которые отличают хорошего писателя от плохого, достоверность и любовь к фактам стоит на десятом месте после гораздо более важных умений и навыков.

Да и в чем измерить достоверность? Если в сказке Колобок говорит с Лисой – почему никто не возмущается, что печеный хлеб не имеет рта и произносить слова не способен? Допустил ли чудовищную ошибку автор сказки или сознательно солгал читателям? Путаница происходит потому, что у нас нет четких определений документальности. Вот если бы процент реальности произведения указывался на обложке как алкоголь на бутылке, было бы отлично. До 15% - слабореальные, от 15% - крепленые реальностью, от 35% и 40% - крепкие реальные, ну а выше 90% - документально медицинские, технические произведения, не рекомендованные для приема в неразбавленном виде. Последнее особенно следует отметить, так как такая книга тоже есть, и называется справочником.

Ценителю точности в художественной литературе предложите прочесть справочник. Здесь все пуговицы названы правильно. И огромное количество полезной и нужной информации - ведь многие также любят рассказывать, что книга есть свет, и должна нести читателю полезные знания большими чемоданами. Так вот - есть такая книга, "Энциклопедический словарь". Почему же никто не читает его в метро, возбужденно перелистывая страницу за страницей? Не потому ли, что задача литературы не в том, чтобы завалить читателя информацией?

Задача литературы — достоверно описывать чувства
.

Почему лучшие песни о войне писал Высоцкий, который ни дня не воевал? Во всех ли подробностях он знал, как несется в атаку самолет-истребитель 40-х? Почему лучшие детективы писали Конан Дойль и Агата Кристи, которые не ограбили ни одного банка, не украли ни одного бриллианта, не застрелили ни одного садовника? Почему фантастику пишут люди, которые никогда не высаживались на Сириусе и не сражались с эльфами на магических клинках? Может, они просто умеют писать так, что читатель поймет, вовлечется, поверит, скажет: «Да, это достоверно»? То, чего не умеют оленевод, физик, историк, криминалист?

Что же делает текст достоверным, если не изложенные в нем факты? Ответ прост: читатель — человек. Физик, оленевод, танкист, даже грабитель банка — все они люди. У них разный опыт, образ жизни и лексикон, но каждому знакомы единые для всех чувства: победа, страх, боль, любовь, досада, любопытство, одиночество, счастье, предательство, находка, утрата, удивление, ненависть… Все это знакомо и тому, чья профессия — писать книги. Это его набор инструментов. И это именно то, чего недостает энциклопедическому словарю.

От того, насколько ярко и достоверно автор изобразит человеческие чувства, зависит, сочтет читатель книгу достоверной или нет. Именно поэтому ни у кого не возникают претензии к достоверности сказки про Колобка. Писатель может браться за любую тему, обладая лишь необходимым минимумом фактов, — читателю важнее достоверность психологическая.

Минимум подробностей.

Кому это нужно — описывать пуговицы упряжки? Городской житель этого не оценит, а оленевод обязательно найдет ошибки. Да еще и подерется с оленеводом соседнего пастбища, где эти пуговицы называют иначе. И два физика тоже подерутся, стоит вам углубиться в описание научных глубин, где еще не утихли споры профессионалов. Наплюйте на подробности! Вы только утомите дилетанта и разозлите профессионала. Наплюйте на мелкие ошибки. Когда Аркадию Стругацкому читатель доказал, что не существует ни одной модели люгера с оптическим прицелом, тот отказался исправлять рукопись. Да и с какой стати?

Необходимая граница фактов и технических деталей — это уровень непрофессионала, вашего читателя. И чуть-чуть выше, чтобы не выглядеть непрофессионалом в их глазах. Пистолет стреляет из дула, если нажать на спусковой крючок — это знают все. И этого достаточно. Какой он модели, какой у него прицел — предоставьте домыслить читателю. Но и писать, что герой «нажал на курок», тоже не надо: половина читателей в курсе, что курок взводят, а нажимают пальцем для выстрела на спусковой крючок.

Особенно вредны подробности в фантастике. Если вы напишете «Звездолет класса Прима» — ни у кого не возникнет претензий. А вот звездолет с двигателем на базе термоядерного реактора — это уже куча ехидных вопросов от людей, интересующихся физикой. Если вы попробуете более детально описать устройство двигателя, недоумений и упреков возникнет огромное количество. А написали бы «Звездолет класса Прима» — и всем всё понятно.

Когда достоверность вредна.

Существует ряд ситуаций, когда дотошное и точное описание даже существующих реалий не просто излишне, а категорически вредно для произведения. Почему книги о разведчиках пишут люди, никогда не служившие в разведке? Да потому что профессиональный разведчик никогда не напишет такую чушь, с его точки зрения. «Это провал за провалом, — скажет он, — вопиющая ошибка за ошибкой! Неправильно всё! Работа разведчика, — скажет он, — это скучный сбор информации из местных газет десятилетиями, терпеливая вербовка информаторов из местных. Но — боже упаси! — никаких погонь, никакой стрельбы, ни единого резкого движения! Иначе — провал, вопиющий дилетантизм! Так не надо писать книги!» — скажет разведчик. А как надо? Кому нужна книга о том, как профессиональный разведчик год за годом ловит новости в газетах и пытается вербовать в кафе местных журналистов? Без единой погони? Без люгера с оптическим прицелом? Кому это интересно? Такой книгой даже профессиональные разведчики зачитываться не будут.

Задача автора — умело вызвать картинку в голове читателя. А это сделать куда сложнее, чем описать, кто где стоял, кто к кому обернулся, кто во что одет, и какими лучами искрилось в тот вечер заходящее солнце.

Берем другой простой пример. Все знают, что такое камыш, верно? Камыш — это такая черная пушистая мышь на палочке. Растет на болотах. Так считает вся страна. Но заглянем в словарь: камыш — это сухой колосок, пегая метелка. А черная пушистая мышь на палочке — это растение называется рогоз. И вот вопрос: вы автор, вам надо написать сцену на болоте, где шумит камыш. Ваши действия? Назвать растение так, как поймет читатель? Или так, как оно на самом деле называется, согласно литературе по ботанике? И в одиночку гордиться своей непризнанной достоверностью?

А вот случай, с которым десять лет назад столкнулся лично. В то время я писал первую книгу — нехитрый боевик про спецназовцев, спасающих мир от мерзавцев. В попытках сделать текст достоверным я обложился справочниками по стрелковому оружию, подыскивал самые эффектные приемы рукопашных схваток… И вот герой дерется с врагом на пустыре. Враг силен и зол, у врага нож, у героя, как водится, пустые руки, храброе сердце, огромный запас внутренней правоты, ну и боевые навыки. И существует эффектный прием против ножа, который хочется описать, поделиться достоверностью. В результате вместо яркой боевой схватки мой читатель увидел… что? Занудное описание, какой тыльной стороной какой ладони какую часть запястья каким захватом кто по какой часовой стрелке вывернул… и так на целую страницу. Если кому-то был известен этот прием — вряд ли он его узнал. Остальные вообще не поняли, о чем речь. Но и это еще не все! Выяснилось, что совершенно неясно, как обозначить для читателя часть руки, которая выше кисти и ниже локтя. Потому что в справочной литературе она называется «предплечье». Но если написать «он схватил его за предплечье», читатель решит, что это то, что выше локтя, под плечом. Хотя в медицинском атласе эта часть тела называется уже «плечо». А то, что привыкли называть плечом мы («Ленин нес бревно на плече…»), имеет вообще другое название, то ли ключица, то ли лопатка… Как писать? Как поймут или как верно?

Правильный ответ: писать надо так, как поймут. А лучше — вообще не грузить читателя лишним. Как следовало изобразить боевую сцену? Автор должен был средствами текста передать азарт, молниеносность, напор. Передать динамику, ритм! Заставить читателя почувствовать себя на месте героя, чтобы читатель вздрагивал и непроизвольно дергал плечом (не важно, каким), словно это он сам уклоняется от страшного ножа! А для этого совершенно не нужны никакие описания приемов. Удар! Кровь! Замах! Кувырок! Искры из глаз! Снова удар! Включившись в ритм, все подробности читатель представит себе сам в меру своих знаний. Картинка, возникшая в читательской голове, будет в тысячу раз достовернее любых описаний, которые способен изобрести автор. Задача автора — лишь умело вызвать эту картинку. А это, между прочим, сделать куда сложнее, чем описать сухими словами происходящее: кто где стоял, кто к кому обернулся, кто во что одет, и какими красивыми лучами искрилось в тот вечер заходящее солнце.

Что мешает читателю ощутить достоверность.

Допустим, вы пророк, пришелец из будущего или гениальный ученый, и вам доподлинно известно, как будет устроен космический корабль в 24 веке. И вы пишете роман о двигателе звездолета:

— Как известно, наш корабль движется со скоростью, в три раза превышающей скорость света! — произносит командир корабля Добров, обращаясь к звездолетчикам.

— А все потому, — вскакивает бортинженер Северов, — что мы используем в нашем двигателе энергию гравитационного распада плазмы!

— Но как же наш корабль выдерживает такие нагрузки? — удивленно поворачивается к нему штурман, красавица Легкова, и, не дожидаясь ответа, сама уточняет: — Ах, я и забыла про уникальное покрытие из кристаллических ионов!

Назовет ли читатель такой текст достоверным? Вам никто не поверит, даже если описанное — чистая правда, в которой человечество убедится через каких-нибудь жалких 300 лет. Почему? Да потому что описанная сцена — недостоверна. Читатель не разбирается в устройстве звездолетов, зато прекрасно чувствует фальшь и видит, что космонавты пытаются разговаривать с ним, а не друг с другом.

На эту тему великолепно пошутили Ильф и Петров, когда в «Золотом теленке» случайно встретились в государственном месте два самозваных сына лейтенанта Шмидта:

Увидев, что председатель все еще находится в лапах сомнения, первый сын погладил брата по рыжим, как у сеттера, кудрям и ласково спросил:

— Когда же ты приехал из Мариуполя, где ты жил у нашей бабушки?

— Да, я жил, — пробормотал второй сын лейтенанта, — у нее. А ты почему не писал?

— Я писал, — неожиданно ответил братец, — заказные письма посылал. У меня даже почтовые квитанции есть.

И он полез в боковой карман, откуда действительно вынул множество лежалых бумажек, но показал их почему-то не брату, а председателю исполкома, да и то издали.

Автор, который желает в чем-то убедить читателя, поступает, как эти самозванцы, желающие убедить председателя.

Первая ошибка сцены в звездолете — не следовало строить повествование на основе технической идеи. Вообще. Никогда. Вас посетила уникальная техническая идея? Прекрасно! Пишите заявку в патентное бюро, высылайте тезисы на научный симпозиум. Ваша идея слишком фантастическая для патентного бюро? Вам мерещится уникальный прогноз? Поделитесь с мамой, обсудите в интернете. В крайнем случае напишите статью в художественный журнал: мол, есть такая идея… Статья — это максимум, большего идея не стоит. А литературная идея и вовсе не стоит ничего — она по закону даже не является объектом авторского права.

Книга — сущность, живущая по иным законам, которые сродни драматургическим. Главное здесь — сюжет, который выражается через конфликты персонажей. Сценаристов учат, что любой сценарий должен описываться фразой «это история о [герое], который [действует]». И это правило полностью относится к миру художественной литературы. История об уникальном пропеллере — это не история. История — это о Карлсоне, который живет на крыше. Что с того, что вы придумали встраивать в человеческое тело пропеллер? Пока вы не выдумаете Карлсона с его характером и привычками, пока не выдумаете для Карлсона Малыша с его проблемой одиночества, вечно занятыми родителями и злой нянькой, пока не выстроится сюжетная конструкция, в которой ваша идея отойдет на второй план, — у вас нет книги. А когда вы создадите мир и населите его персонажами, то идея, казавшаяся поначалу главной, превратится в забавную декорацию, и будет уже не важно, какой она была — встраивался пропеллер прямо через позвоночник в кишечник или это были просто штаны с малогабаритным моторчиком.

Приемы психологической достоверности.

Итак, на первое место следует вынести сюжет о людях, наполненный эмоциями и переживаниями. Тема книги — это всегда некая проблема, поэтому двигатель не может быть темой. Придумайте центральную проблему. Придумайте, каким конфликтом отношений можно нарисовать эту проблему. Подберите образы персонажей, чьи противоположные мотивы и желания помогут разыграть конфликт в полную силу. В порядке бреда: механик пропил платиновые гайки, а вместо них поставил дешевые берилловые. Он не знал, что берилл растворяется. Сколько осталось героям до взрыва? Два часа? Или двести лет? Будет на корабле проверочная комиссия? Механик попытается ее отвлечь или сбежит? Или свалит вину на штурмана? А может, красавица-штурман захочет выгородить любимого, взяв вину на себя? Неинтересная история? Мелкая проблема? Согласен. Придумайте интересную! В этом и заключается работа писателя. Пусть это будет увлекательный сюжет, на фоне которого можно ненавязчиво рассказать и о двигателе. Это будет достоверно. Герои должны жить в придуманном вами мире, а не примеривать маски, чтобы разыграть сценку перед читателем. Если герои — звездолетчики, как они должны относиться к своему двигателю? Наверное, так же, как вы относитесь к своей старой микроволновке? Вы ведь не боготворите ее и не рассказываете гостям о ее устройстве? Вам плевать на принцип действия, зато есть опыт общения с ней, вы знаете, куда надо вставить спичку, когда заедает разболтавшийся контакт… Это изобилие подробностей и есть достоверное отношение героя к обыденному для него предмету. Читателя можно заставить поверить в самое невероятное, если герои будут относиться к этому буднично.

Существует полезный прием — смещение фокуса внимания. Невероятное покажется читателю очевидным, если для героев оно — само собой разумеющееся, а предмет внимания и разногласий находится в стороне. Выдержит берилловая гайка рейс или не выдержит? Механик готов дать мизинец на отсечение, что выдержит. А капитан готов заключить пари, что не выдержит. А проезжий физик, к которому обратились за консультацией… И читатель понимает: двигатель работает. Сомнения — в гайке. Когда-то я занимался апрельскими розыгрышами: писал статьи с разными дурацкими идеями, пытаясь заставить читателя поверить в утку. Добиваться успеха помогало смещение фокуса внимания.

Одна шутка была про «биотатуировки» — якобы модное увлечение, когда под кожу вносятся колонии безвредных бактерий и разрастаются там цветными узорами. Герой, от чьего имени писалась статья, был, разумеется, журналистом. Ему дали задание, и он его честно выполнил: нарыл информацию, собрал интервью у медиков, юристов, татуировщиков, снова медиков… в общем, «разобрался» в проблеме. Но в какой проблеме? В статье не обсуждалось, существует биотатуировка или нет. Героев волновали иные проблемы: так ли безвредна бактерия, как считается? Были ли случаи, когда татуировку не удалось свести антибиотиками, и как теперь вынуждены жить эти разноцветные люди, чей узор с коленки разросся до лица? Сертифицирована ли вакцина в нашей стране и как определить подделку? Читатель переживал за пострадавших, негодовал в адрес мошенников, сомневался в компетентности одних врачей и верил другим врачам, у него появлялось мнение по каждому вопросу, но главный вопрос — а не выдумка ли сама биотатуировка — оставался за пределами внимания, потому что именно он не обсуждался.

Другая шутка была о том, что некий знаменитый в компьютерной сети FidoNet Алекс Экслер (ныне известный писатель), занимавший руководящий пост, на самом деле — выдумка, коллектив из пяти человек. Чтобы новость выглядела достоверной, мне пришлось примерить личину гаденького персонажа со своей историей: его где-то там на работе по мелочи обидели, недоплатили, уволили, и вот теперь он, как и обещал, мстит обидчикам, обнародуя то, что его коллеги — пять «Экслеров» — тщательно скрывали долгие годы. Поступок автора письма выглядел некрасиво и мелочно, зато по-человечески достоверно! В мой адрес шли ругательные письма, мол, я поступил подло. У читателя возникло свое отношение к происходящему, но все это касалось поступков героя, чей образ удалось сделать ярким и достоверным. На фоне этого сам вопрос о пяти Экслерах воспринимался как естественный факт.

Как оценить достоверность по реакции читателя.

Интернет — уникальный способ собрать читательские отзывы и по ним сделать для себя выводы. При этом надо помнить, что отзывы — это не готовое резюме, а лишь материал, который требует специфического анализа. Обычно читатели, которым что-то не понравилось, начинают сходу придумывать недочеты, и это будут те же самые недочеты, которые они никогда не заметят в тексте понравившемся. «Вряд ли бы маньяк решил сразу после убийства ехать банк за деньгами», — говорят они. «Вряд ли бы пожарник так ответил, обычно пожарники так не отвечают». «Откуда у него с собой на вечеринке отвертка?». «Вряд ли дирижабль мог подняться на такую высоту…». Все это — претензии к вашей достоверности. Но сколько бы вы ни исправляли логику поступков маньяка, какую бы легенду ни придумали про забытую в кармане отвертку, как бы ни высчитывали высоту дирижабля, читатель останется недоволен. Потому что он сам не понимает, что проблема не в этом. Была бы проблема в дирижабле — он бы так и сказал: «Книга — потрясающая, только исправь двадцать километров на два, а вообще — потрясающе!». Но если он так не сказал, значит, его не зацепил сам текст, не показался достоверным. И появились придирки. Может, написан сухо? А может, история недостаточно интересна? Или мотивы героев прописаны недостаточно четко? Вот это и надо править. А лучше не править, а писать заново.

Стилистическая достоверность.

Помимо сюжетных приемов, есть ряд приемов, относящихся к стилю, которые позволяют сделать текст достоверным.

Во-первых, это выбор главного героя. Чем ближе главный герой к читателю — по возрасту, привычкам, вкусам, социальному положению, — тем легче читателю примерить образ на себя. Еще лучше, если повествование ведется от первого лица. Во-вторых, верить в происходящее должен автор. Вы должны жить в выдуманном мире целиком, вы должны превратиться в своих героев на время создания текста. Вы должны видеть и чувствовать все, что чувствуют они, тогда есть шанс, что какая-то часть этих эмоций передастся через текст читателю. Если вашим героям страшно — страх, сидя за клавиатурой, должны чувствовать вы. Если ваши герои свалились с дирижабля в воду — это вы должны почувствовать страшный удар, затем холод, удушье, расплывчатую темноту вокруг и свет колышащейся поверхности над головой. Вам не обязательно описывать это в тексте, но чувствовать вы обязаны в мельчайших деталях. Не будете чувствовать вы — не почувствует и читатель. Не надо задумываться, какие именно буквы передадут нужную вам информацию, — любые передадут, если вы с головой живете в мире своей книги. Передача произойдет совсем на другом уровне совсем другими инструментами — теми, которыми в сто раз легче пользоваться, чем пытаться понять, как они устроены. Если вы не можете представить себя в образе героя, если вам не интересен он и не волнует его проблема, не надо вообще писать — выйдет недостоверно.

В-третьих, мнение читателя всегда для него достовернее, чем уверения автора. Роль автора не в том, чтобы взгромоздиться на трибуну и начать излагать свой взгляд на вещи. Оставьте этот прием журналистам! Чем настойчивее пытается автор убедить читателя, тем больше претензий возникнет к достоверности произведения. Избавьтесь от авторских оценок! Один из ваших персонажей — сволочь? Храните это знание при себе. Не позволяйте себе ругательных эпитетов, не описывайте пренебрежительными словами его одежду, тон и поступки. Давать оценку — дело читателя! Ваша задача — сделать так, чтобы у читателя возникла эта оценка. Покажите, что герой сволочь, в его поступках, высказываниях, в отношении к нему остальных героев. Персонаж врет? Придумайте, какими сценами и деталями проиллюстрировать это. Может, он смотрит в пол? Нервно развинчивает и свинчивает авторучку? А если ваш герой влюблен — покажите это в поступках, в мелочах. Куда он смотрит все время? При каких словах вздрагивает? По какому невинному поводу вдруг обижается и хлопает дверью? Позвольте читателю догадаться самостоятельно.

Однако не надейтесь, что читатель догадается обо всем сам! Помните: таких деталей «за кадром» должно оставаться втрое больше, чем способен осознать любой из самых внимательных читателей. Психологи давно выяснили, что человек воспринимает не больше 30% окружающей информации. То есть значимую для сюжета мелочь вы должны повторить как минимум трижды. Ваш герой — злодей? Покажите это в трех мелочах. А потом произнесите открытым текстом для самых недогадливых. Но произнести это должен не автор, а герои.

Не вся информация передается в осознаваемом виде. В художественном тексте существует огромное количество штрихов, которые сами по себе не значат ничего, но вместе рисуют картину. Таков главный принцип работы нервной системы — «подпороговая суммация»: нервная клетка «сработает», если по своим многочисленным каналам получит один мощный сигнал, или множество слабых с разных сторон, или один слабый, но повторяющийся уже длительное время. Посмотрите, как виртуозно работает с текстом Пелевин. Прежде чем в рассказе «Проблема верволка в средней полосе» пойдет речь о волках-оборотнях, появится масса штрихов по теме, которых читатель пока не поймет. Асфальт перечеркнула трещина, «напоминающая латинскую дубль-вэ». И что? Многие ли перешифруют это в W и вспомнят, что оборотень по-немецки Wehrwolf? А такие штрихи у Пелевина на каждом шагу, и это та самая «подпороговая суммация», которая вызовет в сознании читателя образ волка раньше, чем это прозвучит открытым текстом.

Да, это неблагодарный труд — выписывать мелочи, которые заведомо никто не заметит, но такова работа любого художника. Картины, кинофильмы, — все ломится от изобилия подробностей, которые можно разглядеть только с лупой или листая по кадрам. Но именно они дают ощущение реальности.

Ну и, наконец, просто существуют общеизвестные нормы художественного текста, которые делают его художественным. Фраза про собаку, сидящую под деревом, всегда менее достоверна, чем фраза про спаниеля, который положил голову на лапы под сырым от дождя тополем. Разумеется, описания не должны утомлять и переходить в текстовые игры вроде «вставные челюсти южной ночи исподволь дожевывали протухающую ватрушку заката», когда читатель понимает, что автор не рисует картину, а самовлюбленно рисуется.

Еще одна типичная ошибка - начать подробно рассказывать, как все выглядит, словно пересказываешь слепому, что идет по телевизору. Как выглядит и из чего сделано - лишь малая часть информации, которую вы можете передать читателю, чтобы помочь ему перенестись в мир книги. Ведь у читателя не один, а целых пять органов чувств: зрение, обоняние, осязание, вкус, слух. И нет причин не использовать это. Чем пахнет в трюме звездолета? Какова на ощупь рукоять пистолета? Какой вкус у похлебки эльфов? На что похож звук каблуков рассерженной девушки в переулке? Дайте читателю все это ощутить!

+1