У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Страна подсолнухов - форум начинающих писателей и не только...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



"Шоубиз или медные трубы"

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif Просили? Читайте! :flag:

***
Красная мутная жидкость растекалась, образуя лужицу на асфальте. Я следила за струйкой крови, а мыслями была уже далеко.
«Так глупо,  вот так умереть, мордой в асфальт, вокруг бегают какие-то люди, жизнь кипит, а ты лежишь, тупо глядя в этот же грязный асфальт, ещё немного и ты труп. Противно как! Это ж надо было проучиться 5 лет в институте, чтобы в итоге изображать трупы в тупом боевике?! Всё! Брошу всё, к чёртовой матери!!!»
-Стоп! Снято! - прозвучало над самой головой.
«И как теперь подняться? Всё затекло от неудобной позы» - я попыталась пошевелиться и застонала.
- Помогите девочке! – опять тот же противный голос над головой.
Меня подняли, поставили на ноги.
- Ну, как себя чувствует «труп»?
- Как и положено «трупу» – ужасно! Всё затекло…Два слова выговаривать три часа… А ещё известный актёр, - это я уже пробубнила себе под нос.
- Дорасти до него, и тебя будут терпеть три часа
«Ой», - моё бурчание таки услышали.
Чуть не показала в ответ язык. Хорошо, что сдержалась, а то следующий раз и в «трупы» не возьмут, а так, какие не какие, а деньги.
Медленно поплелась со съёмочной площадки:
« Надо умыться или не стоит.. Может так и поехать в «кровище» домой…Народ в метро поразвлекать…Дурацкая мысль..» - ухмыльнулась и, подняв голову,  широко улыбнулась. По коридору мне навстречу бежала  Катенька.
« Моя солнышка! Как хорошо, что ты у меня есть!»
Катерина  моя лучшая подруга, а по совместительству и агент.  Хотя, агентов мне иметь было не положено, кроме эпизодических ролей в сериалах, да снегурочки в ТЮЗе мне ничего лучше не предлагали, но Катя  и слышать не хотела. Она обзванивала продюсеров, режиссеров, таскала меня на всевозможные кастинги, всё время повторяя: «Я в тебя верю, Танечка Михельсон! Мы ещё станем известными актрисами!»
И я ей верила - таки станем!
- Катюш! У тебя удивительная способность появляться именно в тот момент, когда мне хуже всего.
- Кто опять обидел мою звёздочку? – спросила та,  с заботой вытирая грим с моего лица.
- Фарт обидел, не идёт.
- Что за пессимизм опять?
- А ты пролежи три часа мордой в асфальт с редкими перерывами на «падение от выстрела». У меня все мышцы болят.
- Терпи казак – атаманом будешь!
- «Оскара» не надо, согласна  на -  «Нику».
Мы рассмеялись.
- Меня всегда удивляет твоя способность шутить в любой ситуации,  - Катька умеет поддержать.
- Да уж… только этим и держусь.
Общими усилиями отмыли меня от жуткого грима и поехали домой. Ещё один день «великой актрисы» прошёл, ну почти, неплохо.
- «Завтра будет завтра… Не буду загадывать, надо жить одним днём. Завтрашний день покажет, что будет послезавтра»…С этими «позитивными» мыслями я и уснула.

Разбудил меня ранний звонок телефона, хотела сразу же отключить: «Кому я понадобилась в такую рань». Но взглянув на номер, взяла трубку. Это была Катерина, она вызвонила мне очередной кастинг, и теперь с энтузиазмом подробно объясняла, как туда добраться.
- Катюш… - я хотела разныться, придумать себе какую болезнь, чтобы никуда не вставать. Но услышав фамилию режиссера, сон, как рукой сняло.
- Еду, конечно! Куда?
Она в пятый раз мне терпеливо всё разъяснила.
Собралась за считанные минуты,  у «Него» согласна играть и труп, хотя нет,  трупов с меня хватит.
Бегу по длинному коридору, сколько же здесь народу снуёт. Всё, нашла павильон.
Только собралась с духом, чтобы войти, как дверь отворилась, и из неё выплыла Стрельцова. Окатила меня холодным презрительным взглядом, сделав вид, что не узнала и натренированной походочкой «от бедра» поплыла по коридору на выход.
«Ну да, куда уж нам! Она, небось и не помнит того эпизода, где мы вместе снимались. Стерва  редкостная. Со всех экранов её рожа… Что это? Я завидую? Ничего я не завидую…Я тоже скоро буду…. Ага! Вру! Завидую. Как такой не завидовать. Она сейчас на пике своей популярности. Всё! Можно дальше и не идти, они уже, наверное, определились с выбором актрисы, - расстроилась я совсем. – Ладно! Что у нас там? Детектив? Буду опять трупом… Может, это моё амплуа… Неудачная шутка. Соберись, размазня! Пошла!»
В павильоне тусклый свет и только на воображаемой сцене светло. Ко мне подошла какая-то девица, представилась. Не спрашивая, вручила мне листок со сценой, которую нужно сыграть, и убежала
«Не видно ж ничего, как тут можно что-то прочитать, -  я почувствовала, что начинаю паниковать, и попыталась взять себя в руки:
«Пойду ка я на «сцену», хоть прочту, что играть надо. Трагическая сцена…Ладно, трагизм у меня хорошо получается. Ну, что?! Я готова. Кому тут трагизм демонстрировать?».
- Вы готовы? – подбежала та же дамочка.
«Прям, мысли читает», - мысленно улыбнулась, а вслух коротко ответила:
- Да.
- Приготовились! – донеслось откуда-то из темноты знакомым голосом.
«ОН»! Капец! У меня начался мандраж! Даже коленки затряслись!»
- Камера! Мотор! Начали!
«Надо что-то говорить… Мама дорогая, я  слова забыла… Где этот чёртов текст?!!!»
- Стоп! Ну что такое? Девушка, соберитесь!
- Всё! Я готова! – а про себя добавила: « Почти…»
Но тут же себе напомнила: «Так! Татьяна Александровна, если вы сейчас же не соберётесь…»
Всё нет времени…
- Камера! Мотор! Начали!
Говорю что-то, жестикулирую, всё как сквозь туман… «Надо было успокоительного выпить… Нет, нельзя, я бы тогда, как зомби была… Один раз уже проделала такой номер, вот тогда-то и началась моя  «звездная» карьера …трупа. Дались мне эти трупы….О чём я думаю?! Собралась! Сейчас моя реплика!»
И понеслась….
Очнулась уже в коридоре. Мне сказали дежурное: «Мы вам позвоним». «Как же позвонят они.. Опять я расплылась, как «сметана по столу»…Так хочется вернуться и закричать: «Я могу это играть! Возьмите меня! Ну, возьмите меня!!! Ну, возьмиииитеее мееееняяяя!»
Но взглянув на закрывшуюся дверь, решительность моментально улетучилась, уступив место досаде: «Тьфу, ты! Тоже мне актриса… погорелого театра! Не могла простую сцену сыграть???!!!»
В последний раз взглянув на заветную дверь, решительно направилась… к выходу:
«Всё, домой! В тёплую постельку! И зачем я из неё только выползала? Скоро Катюшка позвонит, вот что я ей скажу… Что завалила очередной кастинг? Не хочу слышать это её: «Я в тебя верю!». Да, я сама в себя не верю… Тошно-то, как! Объесться мороженым, что ли? Хорошая идея!
Моё любимое фисташковое и ещё банановое, а ещё, пожалуй, сливовое, не путать со сливочным. Люблю итальянское мороженое, оно жутко дорогое, но оно того стоит! Мммм, какое наслаждение!!! Лучше взять три разных шарика и облизывать с разных сторон…Сказка…
ВОООТ! Теперь и роль трупов кажется не такой уж тухлой…»
- Вкусно?
«Тьфу, ты! Чёрт! Напугал!», - я даже вздрогнула.  – «Ну, надо ж было ляпнуть под руку. Весь кайф обломал».
- Очень вкусно! – ответила совсем не вежливо и отвернулась к окну.
Мужчину, кажется, совсем не смутило моё хамство.
«Садится рядом, этого мне ещё не хватало в добавок к сегодняшнему позорищу…Поела мороженого!!! Капец! Всё настроение испортил! Только удалось его поднять, и на тебе…, - показала мысленно ему язык. – Шли бы вы молодой человек…», - дальше неприличные слова.
- Я тоже люблю разные шарики брать, - он продолжает, как ни в чём ни бывало.
« Даже не сомневаюсь, ел ты бы свои шарики в другом месте»
Молчу, может, поймёт намёк и отвалит.
- А какие у вас? У меня шоколадное, ванильное и персиковое.
- Как примитивно.
«Ой, я это вслух сказала».
- Почему же примитивно? Здесь они очень вкусные, намного вкусней, чем в магазинах.
- В этом я с вами согласна, мороженое здесь подают отменное.
«А он так… ничего, вроде. Симпатичный. Греческий профиль, глаза серые и не смазливый. Терпеть не могу смазливых мужиков. Мужчина должен быть, ну, мы все помним, чуть лучше обезьяны. Ладно уж, пусть сидит. Хоть трупы в голову лезть не будут».
- А вас как зовут?
«Экий, ты шустрый».
- Аделаида…
- Ого, завернули?! А повторить сможете?
«Чувство юмора у мужчины?! Это прелестно… прелестно…»
- А чем вам «Аделаида» не угодила? – он мне всё больше нравится… даже ощущение, что я его где-то видела.
- На самом деле вас же не так зовут?!
«Какой прозорливый», -  хмыкнула я.
- А давайте я отгадаю, - говорит, загадочно прищурив глаз. – У меня экстрасенсорные способности…
«Одни экстрасенсы кругом… Плюнуть негде. Куда я попала?»
- Давайте.
- Вас зовут, - начал загадочно размахивать руками. Причём совершенно неубедительно, экстрасенс из него, как из меня испанский лётчик. И вдруг он выдаёт:
– Татьяна Михельсон!!!
«Чёрт! – чуть не подавилась мороженым. Смотрю на него, как на привидение, широко раскрытыми глазами. – Ничего себе!»
Видя моё удивление, он, вдруг, расхохотался…Так искренне и по-доброму… Кажется, мне нравится его смех.
- У вас на бумагах написано.
- Аааааа
Вот, идиотка, сценарий на столе, и на нём огромными буквами…
- Подловили, красиво! Ну, раз вы уже знаете, как меня зовут, может, представитесь?!
- Владлен.
- Это мне за «Аделаиду»?
- Нет, совершенно серьёзно! Меня зовут - Владлен!
- Да?! – сомневаюсь, конечно, ну да, ладно.
- А давайте вы попробуете моё мороженое, а я ваше?!
«Неожиданно! Да ты не просто шустрый, ты нагловатый».
- Это не гигиенично, - мило морщу носик.
- Тогда давайте поцелуемся, и забудем о гигиене.
- Да вы – хам!
- Этого у меня не отнять. Поцелуемся?!
- Я с малознакомыми мужчинами не целуюсь.
- Тогда давайте вечером встретимся и познакомимся поближе, - он придвинулся и зашептал на ушко такое, от чего у меня по коже побежали мурашки. - Мороженое на ваших губах сводит меня с ума!
- Капец! Да вы – маньяк!
- Ага! Мороженовый!
Он улыбался, как мартовский кот, и от чего- то я таяла от его улыбки, как мороженое.
Расценив моё молчание, как согласие, он продолжил:
- Ровно в восемь жду вас здесь.
И послав воздушный поцелуй, убежал, не дав мне опомниться.
День мне уже не казался таким хмурым и беспросветным. Вот что значит  - получить необходимую порцию глюкозы и …Дальше не стоит, судя по тому, как легко ему удалось меня «закадрить», он в этом профессионал. Хотя… очень обаятельный. Почему бы и не завести интрижку…Лёгкую, ни к чему не обязывающую…

Вышла из кафе, взглянула на солнышко. «А что, и жизнь хороша, и жить хорошо! Ни на какое свидание я, конечно же, не пойду. Что-то Катя не звонит…Телефон!!! Он же у меня выключен. Ну, так и есть - пять пропущенных… Моя солнышка уже волнуется. Звоню, звоню я тебе, не переживай».
- Алло! Катюш, это я.
- Это я заметила. Ну, как?
- Никак. Пробу я опять завалила.
Недолгое молчание в трубке. «Переваривает… сейчас соберётся и с новыми силами…»
- Ничего… Прорвёмся. Это только начало.
«Быстро собралась. Уже привыкла к моим провалам».
- Да, конечно. Что нам «великим актрисам»… Где наша не пропадала…
- Настроение бодрое, вот и хорошо. А на счёт «великих актрис» мы с тобой ещё поговорим.
- Поговорим, конечно.
«Катька, она такая, если уже решила мне что-то доказать, то докажет. Проще с ней согласиться».
- Извини, Танюш, у меня тут дела.
«У неё всегда уйма дел».
- Тогда – пока!
- Пока!
«Ну, вот. И чем теперь заняться? Поеду домой спать. И никаких свиданий, нет, нет, никаких…»

Отредактировано Мечтательница (2013-04-26 09:45:07)

+8

2

Шесть часов вечера. Ношусь по квартире, как угорелая. Уже кучу шмотья перемеряла.
«Это я просто так… Ну, подумаешь… Скучно же. Ну и что, что не собиралась на свидание… Моё слово – закон! Сама приняла решение,  сама его и отменила…
Пойти в вечернем платье? Нет, мы ж не в ресторан идём… Да и как я буду выглядеть? Буду выглядеть так, как будто долго к свиданию готовилась. А мне надо выглядеть так, вроде я мимо шла и заглянула на огонёк. Всё! Решено! Иду в джинсах. Никаких причёсок, волосы распустила, живенько так сделала, и вперёд. Копной волос меня Бог не обидел. Мама всегда говорила: «Ты у меня златовласка». Цвет волос у меня, действительно, редкий. Тёмно-русый, с рыжеватым отливом, а когда летом выгорают на солнце становятся золотистыми. А ещё они вьются слегка. Мамина гордость! Она их любит расчесывать. В детстве я всё время ныла, а сейчас терплю, мама всё – таки!  Ни за что не постригусь, ну, разве что предложат сыграть роль солдата Джейн.
И глаза у меня хамелеоновские, в зависимости от освещения меняют цвет или от настроения (это я так придумала). Вообще-то они у меня серо-зелёные, но иногда становятся зелёными. Один недостаток у меня:  весь нос по весне обсыпает веснушками. Опять же, мама их обожает, а я всё собираюсь вывести. Но за весной приходит лето, и забываю.
«Хороша!» -  повертелась перед зеркалом. – «Всё! Побежала».

Вот и знакомая кафешка. Фух… Надо успокоить дыхание, ну, вроде я просто мило прохаживалась, а не неслась на всех парах. Зашла, огляделась. Без пяти восемь.
«Так я ещё и рановато… Женщина не должна приходить на свидание раньше. Но я же не на свидание! Я так… мимо шла. Всё, оправдала себя, можно и мороженого поесть с кофе. Мороженое с кофе – очень вкусно!»
Сделала заказ. Ожидая свое лакомство, и не зная, чем себя занять, стала рассматривать интерьер кафешки, правда, без особого интереса, и непроизвольно взгляд задержался на часах, висевших на стене напротив.
«Уже восемь, а его всё нет. Ничего, ещё не опаздывает… В пробку попал, бывает…»

«Да! Наивности мне не занимать! Могу ещё и поделиться. Полдевятого… «Уж полночь близится, а Германа всё нет».... Развели меня, кажется, как последнюю дуру. Грустно. Ещё и кофе на ночь напилась, теперь спать не буду…».
- У вас свободно?
Подошёл высокий брюнет.
«Тебе-то чего надобно? Не видишь – мне плохо…»
- Свободно, - совсем уныло отвечаю.
Мужчина садится.
«Да, вы сегодня популярны, Татьяна Александровна».
- Я смотрю - девушка грустит одна. Что, «он» не пришёл?
- Не пришёл, - отвечаю равнодушным тоном.
- Я могу как-то помочь?
- А вы хирург?
- Нет, - отвечает недоумённо.
- Тогда не сможете помочь. Пересадка мозгов мне нужна.
Мужчина ошарашено на меня смотрит.
- Хорошего вечера, - прощаюсь и ухожу.
«Да! Вечер удался на славу! Напиться что ли?!»

Купила бутылочку вина, сухого. Прохаживаюсь по супермаркету. «Что бы к вину подобрать вкусненького? Сыр? Виноград? Что ещё я хочу? А!», – меня осеняет: – «Точно! Мороженого!»
Пить в одиночестве, как-то не очень, потому звоню Катеньке. Как чудесненько, что она уже свободна и буквально через час мы сидим у меня дома на полу, на моём любимом пушистом коврике и попиваем вино. Фоном шумит телевизор.
Жалуюсь ей на моё несостоявшееся свидание.
- Продинамил меня, как последнюю…
- Не выражайся. А ты скольких продинамила? Почувствуй себя в этой шкуре, как говорится…
- Почувствовала…, как-то мне не нравится…
- Вот, теперь будешь знать.
- Могла бы и утешить.
- А я и утешаю.
- Да?! Не заметила
И вдруг, я подскакиваю от увиденного на экране и кричу, тыча в него пальцем:
- Это он!
- Ты что ж так орёшь? – тоже подскакивает, но уже от моего ора Катюшка. – Кто «он»?
- Ну, тот гад, что меня продинамил.
- Вот этот? – теперь и Катька тычет пальцем в экран.
- Ну, да!
Она смотрит на меня, как на полоумную.
- Ты что не знаешь кто это?
- Нет! – отвечаю так же ошарашено.
- Это известный актёр – Влад Вершников!
- То-то мне его лицо показалось знакомым.
- Ну, ты даёшь! У тебя ж телевизор всегда включен, ты, что в экран не смотришь?
- Смотрю иногда.
- Понятно, - протягивает она с сомнением и добавляет: – Кстати, он очень хороший актёр. Я его в театре видела, играет замечательно.
- Даже не сомневаюсь, что хороший. Так меня сделать!
- Ладно, не ворчи, может у человека просто не получилось прийти.
- Ага…, или он развлекается так.
- И такое возможно. Уууу, - она взглянула на часы. – Уже третий час. Давай спать ложиться.
- Давай,  - и я поплелась к кровати.
- Э! – она меня остановила. – А убирать, кто всё это будет?
- Завтра уберём… Ты же знаешь, вино на меня действует, как снотворное.
- Нет, завтра будет вообще неохота, тем более твои приезжают.
«Да, Катька права - завтра родители возвращаются с дачи и мама точно не придет в восторг, увидев последствия наших девичьих посиделок».
Мы всё убрали и даже пропылесосили (привет соседям!), и улеглись, наконец, спать.
Катя у нас часто ночевала, а моя мама всегда это приветствовала и всячески поощряла. У меня иногда закрадывались сомнения, что она Катьку любит больше, чем меня. Ну, как же её можно не любить? Она аккуратная, чистюля вся такая. Нет, я тоже люблю чистоту, вот только наводить её, мне не нравится. А когда Катя у нас, в комнате всегда чисто и красиво. Мама довольна. Я иногда думаю, если бы Катька ко мне не приходила, я бы заросла вещами и мой творческий беспорядок перерос бы в… Не стоит думать во что перерос…  Да и в голове моей порой бывает такой творческий беспорядок… И снова меня спасает моя Катенька! Что бы я без нее делала?
С такими вот странными мыслями я и уснула.

Утром нас разбудили родители. Их принесло в безумную рань, в восемь часов. Они принялись рассказывать как хорошо на даче. Как распускаются первые листочки, зеленеет травка…Какая там красота, а воздух какой свежий и прозрачный. Нас с Катериной тут же потянуло на природу… на шашлычки… Эх…Станет немного теплее обязательно организуем поездку.
Сегодня понедельник, а  у меня планов никаких. Катя убежала. «Вот энергичный человек! И откуда у неё всё берётся? Может, вечный двигатель у нее внутри? Вот бы и мне хоть половину ее энергии…» - помечтала и завалилась досыпать.
И так всю неделю - занималась  ничегонеделанием. Уже пятница, а я так ни копейки и не заработала. Лежу, смотрю в потолок, даже не подозревая, какой сегодня судьбоносный день. Телефонный звонок прерывает мои размышления, тот самый, который перевернёт мою жизнь навсегда.
- Алло!
- Татьяна Александровна Михельсон?
- Она самая, - от такого официоза я поднялась и села ровно.
- Вас утвердили на главную роль в сериале… - дальше я уже ничего не слышу.
Меня охватывает такая волна восторга. Мне объясняют, куда нужно подъехать, что сделать. Я только односложно могу из себя выдавить: «Да! Да! Конечно!»
Положила трубку и тупо смотрю перед собой пару минут, что для меня невероятно много, практически рекорд. Дальше взрываюсь от восторга:
- Иеееес, еееессс, еееессс!!! Долой трупы!!! У меня роль со словами!!!
«Катька! Нужно срочно ей позвонить!»
- Алло! Катенька, угадай с трёх раз…
- Не кричи ты так в трубку, я уже всё знаю, - прервала мою восторженную речь подружка, и по совместительству мой агент-кудесник, совершенно спокойным тоном.
«Ну вот, весь кайф обломала...» – я даже немного расстроилась, а она продолжила:
- Мне позвонили ещё до тебя. Я просто хотела, чтобы ты это услышала сама.
- Катька! Ты - прелесть!
- Ты тоже! – теперь слышу по голосу, что ее тоже переполняют эмоции, но она их умело сдерживает.
- А ты не запомнила случайно, куда мне нужно ехать?
Она хохочет.
- Запомнила, конечно. Я вообще эмоционально очень стабильный человек, в отличие от некоторых.  Записывай.
Прилежно записываю, иначе всё равно всё вылетит из головы.
Дальнейшие события понеслись с невероятной скоростью. Все как в тумане, словно не со мной. Очнулась я, а уже первый съёмочный день, читка сценария. Перезнакомилась со всей съёмочной группой, актёрами, не скрывая восторга, бегаю, как заведённая. На меня с улыбкой поглядывают окружающие, ведь для них это всё обычный рабочий день, ровно такой, какой был вчера и будет завтра. А я себя чувствую Алисой, попавшей в Зазеркалье.
Отправили меня к гримёру, Ольга Ивановна, женщина средних лет, слегка полноватая, но удивительно спокойная и собранная, так нежно и не навязчиво наносит грим. И проникаюсь сразу же к ней симпатией.
Сегодня снимаем одну сцену, самую простенькую, но я волнуюсь, как никогда.
Читаю уже в пятнадцатый раз свои слова, чтобы ничего не забыть.
- Не волнуйтесь вы так, - говорит она мне. – Вас «сам» отстаивал, так вы ему на пробах приглянулись.
- Серьёзно? Вообще то, я плохо сыграла.
- На пробах все плохо играют. Всё получится!
- Спасибо!

Собрались на первую репетицию, ждём главного. Я не выпускаю из рук листочек, в очередной раз перечитываю. И вдруг, у самого уха:
- О! Любительница мороженого!
Поднимаю голову: «Динамщик? Влад Вершников – великий актёр! Стоит, лыбится, хоть бы извинился, что не пришёл тогда».
А мой несостоявшийся кавалер, чего удумал: отвешивает комплименты.
- Вы сегодня хороши невероятно, жаль нет мороженого на губах…
Меня это только злит и я уже открываю рот, чтобы его хорошенько отчитать за не неудавшееся свидание, но вовремя себя останавливаю: «Стоп! Ни слова! Я тоже тогда не пришла… Не позволю выставить себя неудачницей! Это я  выбираю, кого любить, а кого игнорировать!».
- Привет! – говорю, как можно равнодушнее. – Вы тоже здесь снимаетесь?
- Да! А, я понял: вы тогда в кафе тоже после проб зашли. Как видите, то мороженное оказалось для нас обоих фартовым.
-  Возможно. А вы кого играете?
- Хм…, вы не внимательны – мы с вами играем в дуэте.
- В смысле?
- В прямом -  у наших героев любовь.
Смотрит на меня так загадочно, как будто всё для себя уже решил.
«Рано радуешься, я тебе ещё за не случившееся свидание должна. Я не злопамятная, я всё записываю».
Не успела ему ничего ответить, как его позвали. Смотрю ему вслед. Хорошая фигура, плечистый такой и походка не пошлая, не вразвалочку.
- Даже и не думай.
«Это мне?» - оборачиваюсь, красивая блондинка, не знаю ещё, кого играющая, смотрит на меня
- Что не думать? – переспрашиваю.
- О Вершникове. Он женат.
«Вот, гад, так он ещё и женат!».
- Ну, не совсем женат, - подошла Леночка Зайцева, мы с ней родные сёстры по сценарию. – Он живёт в гражданском браке, - продолжает она.
- Аааа , сожительствует, как говорит моя мама.
Девчонки прыскают от смеха, но нам не дают больше развлекаться, явился главный.
http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+9

3

Панов Аркадий Рудольфович, наш режиссер, о нём ходят легенды. Всё, что выходит из-под «его руки» неизменно имеет успех. С замиранием сердца слежу за каждым его жестом, пытаюсь запомнить, а скорее впитать каждое слово…
Все по местам, последние репетиции и съёмка. Панов терпеливо объясняет каждую сцену, как кто должен стать, откуда появиться, где будет камера, какие эмоции должны быть на лице, интонации голоса - всё, всё до мельчайших подробностей. И как у него всё это складывается в голове в законченную картинку?
Теперь уже знакомое: «Тишина в студии! Камера! Мотор!» звучит для меня как песня.
Кое что получается с первого дубля, но делаем пару дополнительных, что-то переигрываем десятки раз. Полдня пролетело как один миг, обеденный перерыв. Я даже не устала, всё проходит на таком подъёме, на адреналине, не замечаю ничего вокруг. И люди кругом, кажется, добродушные и милые.
В перерыве прошлись с девчонками по округе, в разведывательных целях: «где можно недорого и вкусно поесть, не уходя далеко от павильона». Сухой паёк, который нам предложили, не пошёл. Нашли небольшое кафе, довольно уютное, в меню которого был богатый выбор обалденных десертов (моя стихия). Катька всегда удивляется, как я умудряюсь оставаться стройной, поедая такое количество вкусностей.
Сейчас я удивляю не только Катьку, а ещё четверых. Зайка (Лена Зайцева) фыркает, глядя в мою тарелку. Она ест только салаты, потому и мрачная такая. Сладкое, оно же не только для тела, но и для души. Я вот, почти всегда добродушная, потому, что ем много сладостей.
Девчонки щебечут, как птички, и разговор от еды плавно перетекает в сплетни. Мне это не интересно, и я улетаю мыслями далеко. Неожиданно мой слух  улавливает в их болтовне знакомую фамилию, и я тут же навостряю свои ушки.
- Вершников - невероятный бабник! Говорят, у него на каждой съёмочной площадке по нескольку любовниц,  - заговорщическим тоном сообщает Лизонька.
«И откуда они всё это знают? Я как будто с Луны, слышу всё впервые», - мысленно удивляюсь, а вслух уже возмущаюсь:
- Подождите, он же женат?! Кто-то же совсем недавно говорил, что у него жена есть, хоть и гражданская, - но не могу смолчать по поводу такого вопиющего, на мой взгляд, безобразия.
- Ну и что?
На меня все смотрят недоуменно.
- Как «ну и что»? Она что же, не знает о его похождениях?
- Почему не знает? Знает!
- Знает и терпит?! – для меня это верх несправедливости.
- А что ей остаётся делать? Он бросит её так же, как остальных, а так, помалкивая, она сохраняет видимость семейных отношений.
- Да какие ж это отношения?! – не унимаюсь я.
- Танечка, ну, вот ты бы не терпела, а она другая.
- Она может и другая, но он – подлец!
- Это точно! – соглашаются все.
- Даже больше, - подхватывает Заинька. – У него был роман с самой Стрельцовой.
Лена делает огромные глазки, а девчонки охают.
- Между прочим, Стрельцова пробовалась вместе со мной на эту роль, - вставляю я свои пять копеек и понимаю, что добавила ещё одну интересную подробность к очередной сплетне.
На меня все смотрят, ожидая продолжения с таким любопытством, как будто я сейчас открою Америку.
– Мы с ней столкнулись  в дверях, – добавляю, поясняя ситуацию.
Интерес ко мне явно падает, но не интерес к Вершникову с его пассиями.
За разговорами быстро пролетает время и нам уже пора возвращаться. Шумной толпой влетаем в павильон. Нашим взорам открывается прелюботнейшая картинка, от которой мое сердце замирает. Та самая Стрельцова, о которой мы только что болтали, сидит в самом центре съёмочной площадки, в вызывающей позе, сложив ногу на ногу, и мило воркует с  Вершниковым… А он настолько увлечен беседой, или скорее собеседницей, что нас и не замечает.
Девчонки застывают на месте, открыв рты, а у меня внутри всё холодеет: «Это ж, если она пробовалась со мной на одну роль, возможно, Панов передумал и её позвал вместо меня. Наверное, я не оправдала его надежды, и он решил срочно заменить меня этой фифой, даже не предупредив…». От таких невеселых предположений  Меня настолько парализовало, что даже когда ко мне подходит Ольга Ивановна и зовёт в гримёрку, чтобы подправить макияж, я не могу даже сдвинуться с места. Ей приходится брать меня под руку и вести, а я всё это время не отрываясь смотрю на Стрельцову. Она как будто, почувствовав мой взгляд, оборачивается и победоносно глядит мне вслед. «Так и есть! Меня решили заменить… Иначе, с чего бы ей так торжествовать?»
Я так разволновалась, что даже ладошки вспотели. Ольга Ивановна мне что-то рассказывает, но я её не слышу. Наконец, заметив мой отрешённый взгляд, она останавливается и встряхивает меня, как грушу.
- Таня! Что с тобой? Сейчас твоя сцена, а на тебе лица нет.
- Ольга Ивановна, а зачем здесь Стрельцова? – с замиранием сердца задаю я единственный интересующий меня сейчас вопрос.
- А это кто? – вопросом на вопрос отвечает Ольга Ивановна.
От удивления я вновь теряю способность говорить и лишь киваю головой в сторону интересующей меня дамочки.
- А, эта… Тоже снимается.
- Вместо меня? – упорно ищу подтверждения краха моей актерской карьеры. 
- Почему вместо? Вместе!
- Точно? – у меня как будто камень с души сняли.
- Точно. Я её гримировала полчаса назад.
- Ольга Ивановна! – я вскакиваю и радостно обнимаю свою гримёршу, сейчас она мне кажется, самой лучшей гримёршей в мире.
- Танечка, вы сценарий читали? – она не разделяет моего восторга.
- Читала, конечно, - отвечаю я уверенно, но беру в руки этот самый сценарий.
Опять эта моя рассеянность. Стоило мне взглянуть повнимательней в свои листочки, и я поняла, что Диана Стрельцова не просто снимается вместе со мной, она ещё и играет мою подчинённую. Эдакую белую и пушистую барышню, которую моя героиня будет всячески доставать. Стрельцова внешне красива и мила и за ней прочно закрепилось амплуа очаровательной бедняжки, на которую обрушиваются все беды мира.  Ну, это только зрители верят в её «пушистость», а вот коллеги по съёмочной площадке знают, что она стерва редкостная.
«Прелесть какая! Оторвусь по полной, «отплачу» за всё то унижение, что мне пришлось от неё вытерпеть.  За то, что нагло переступала через «мой труп», иногда задевая каблучком, за то, что всегда смотрела свысока, а иногда просто не замечала, словно я не человек, а какая-то букашка. Словом за все!». Предвкушение скорой мести подняло мне настроение еще больше.
«Странно, что она согласилась на второстепенную роль, с её то звёздностью, хотя… Что я о ней знаю? Почти ничего. Возможно, и у неё застой в карьере. Или, что ещё забавней, она пришла сюда ради Вершникова. А что? Очень романтичная версия. Вон только что она откровенно с ним флиртовала, да и он, похоже, совсем не против…»,  - но тут мои мысли вновь вернулись к работе: - «А почему это она не была на репетициях, и её реплики читала другая девочка (потому я и не заметила её «в титрах»)? Или она настолько великая актриса, что может без репетиций играть?! Очень сомневаюсь… Надо бы поглядеть, как она опростоволосится».
Довольная бегу на площадку.
Наш главный, терпеть не может, когда опаздывают. И хотя  в этой сцене я всего лишь «прохожу мимо», заранее стою на своём месте, как примерная отличница.
С интересом наблюдаю за игрой Стрельцовой и расстраиваюсь: играет она хорошо, жаль,  а так хотелось…
Вторая половина дня, пролетает для меня так же незаметно, как первая. Съёмки окончены. Стрельцова, вальяжно развалившись в кресле, оценивающе осматривает меня с головы до ног. «Что это? Не может мне простить, что ту роль, на которую она претендовала, досталась мне?! Зависть, Диана, плохое чувство», – поучаю я её мысленно и собираюсь уже уходить с площадки, как она меня задевает:
- Что за краска у тебя для волос? Странный цвет, никогда такого не видела.
Говорит она это демонстративно громко и через несколько секунд внимание всех присутствующих уже приковано только к нам двоим. В воздухе запахло скандалом и на лицах наших «зрителей» читается неподдельный интерес к происходящему.
«И кто б меня про цвет волос спрашивал? Крашенная блондинка?!»
Только открываю рот, чтобы дать ей достойный отпор, как опережает Заинька, заступаясь за меня:
- У Танюши натуральный цвет, она не красится!
-  Ага, натуральный! Да крашеная она, крашеная! – не отступает якобы истинная блондинка.
«Ну и кто Заиньку просил? Я сама могу за себя постоять!»
- Ну, почему же крашенная, - отвечаю я, искусно копируя голос и интонацию Людмилы Гурченко из «Любовь и голуби» (эта пародия - мой конек еще со школьных времен, и в какой-то степени она и определила мой выбор профессии). – Это мой натуральный цвет. Эх ты, деревня!
Все вокруг прыскают со смеху.
- Что ты сказала?! – взрывается и подскакивает Диана. – Да ты… ты…
Она задыхается от негодования, глаза метают молнии и уже готова мне вцепиться в волосы.
«Как я тебя! Что, нет слов?! А еще великой актрисой себя считает! Тоже мне звезда…»
Но и я не лыком шита, только приподнимаю одну бровь и нагло ухмыляюсь. «Только попробуй прикоснуться ко мне, - предупреждаю ее одним только взглядом:
-  У меня коричневый пояс по теквандо!»
И это не простая бравада, а чистейшая правда. Несмотря на моё хрупкое телосложение, действительно, я занимаюсь уже пятый год в секции боевых искусств.
Но сегодня Стрельцовой не суждено было оценить мои успехи в этом деле. Вершников хватает её сзади за талию и оттаскивает в сторону. Хотя, она не сильно то и сопротивляется, видать, мой взгляд был достаточно красноречив, и угроза в нем дошла до адресата.
«Правильно, - говорю я мысленно Вершникову. – Забирай свою пассию, и валите отсюда подобру-поздорову».
И они, как будто, меня услышав, уходят. Диана на прощание отпускает мне какие-то угрозы, но это всё пшик. На меня пол съёмочной площадки смотрят, как на героиню. Да! Если вы сегодня насолили Стрельцовой - день не прошёл зря.

Кстати, о теквандо. Сегодня среда и съёмки закончились рано, схожу-ка я проведаю родную секцию. Надо бы возобновить занятия, которые я маленько подзапустила, тем  более, предчувствую, это мне пригодится в ближайшем будущем. «Теплые» чувства Дианы ко мне не позволят нам ограничиться одним эпизодом. Это было лишь начало. Нет, я  этой войны не хотела, но, видимо, её не избежать… Потому надо быть в форме.
Прилетаю в спортзал, как на крыльях. Соскучилась уже по ребятам, особенно по Костику. Он мой самый верный поклонник. Я знаю его давно, ещё с тех самых пор, как на секцию записалась. И практически с первого дня он стал моим неофициальным опекуном. Только с его стороны это не просто опека. Он по мне давно сохнет, я это знаю. Но ничем ему помочь не могу. Костик, он замечательный, он, правда, очень хороший. Я иногда жалею, что не влюбилась  в него, да уже, наверное, и не влюблюсь. Он был бы хорошим мужем. Добрый, славный, заботливый. За ним, как за каменной стеной. И почему я в него не влюбилась?
Жаль. Но не сложилось. И его любовь ко мне носит сугубо платонический характер.
Но я его рада видеть, это как глоток свежего воздуха  в духоте помещений…
- Привет!
- Привет! – он расцветает в улыбке. – Ты где так давно пропадала?
- Я снимаюсь в новом сериале.
- О! – отвечает без особого энтузиазма.
Один недостаток у Костика - он не верит в меня, как в актрису. Мою учёбу в институте всегда рассматривал, как милое развлечение.
- У меня, между прочим, главная роль! – выдаю я последний козырь.
- Поздравляю! – все так же без эмоций отвечает он. – Эх, Танька, из тебя бы такая жена хорошая получилась, а ты всё хвостом вертишь!
- На то мне и хвост, чтобы им вертеть!
Мы всё время перекидываемся подобными шуточками, но дальше разговор не заводим, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение. У нас негласное соглашение: он молчит о своих чувствах, а я делаю вид, что о них не знаю.
Начинается тренировка и мы прекращаем болтовню.
Два часа усиленных занятий два раза в неделю - и никаких жировых отложений. Вот и весь секрет и я опять могу потреблять сладости в неограниченных количествах.
Это и есть основная цель моих занятий – оставаться стройной и красивой. Я не езжу на соревнования, не участвую ни в каких турнирах. Но тренер, тем не менее, меня любит. А как же меня не любить? Если благодаря мне в его секцию всё время пребывают молодые люди. Я, так сказать, украшение его зала.  Моисей, так его мы зовём, хотя по-настоящему у него другое, очень трудно выговариваемое корейское имя, на самом деле замечательный. Он сочетает в себе все самые лучшие качества учителя. Он мудр и строг. И знает подход к каждому. Мы все его любим и слушаемся безоговорочно. Мне он, например, практически за красивые глазки выдал коричневый пояс. Серьёзно! Я то понимаю, что вряд ли его заслужила.
Моисей заметил привязанность Костика ко мне и ставит нас всегда вместе в спаррингах. Костя никогда меня не ударит, даже нечаянно. Хотя, ему от меня достаётся и не мало. И по очкам я у него всё время выигрываю, за счёт этого и получила свой пояс. Косте само моё присутствие приносит радость, потому проиграть мне он не считает для себя зазорным. Тем более, что у него самого давно чёрный пояс и вообще он чемпион!
Что и говорить, во всех отношениях самый лучший.
Есть  у нас в секции и девочки, вот с ними не люблю драться. Жестокие, отметелят так, мало не покажется.
После тренировки Костик неизменно провожает меня домой. Моя мама его обожает. И каждый раз, когда его видит, говорит мне о том, какой он чудесный мальчик, и что такие нынче большая редкость – порядочный, добрый, заботливый. В наше время днём с огнём не сыщешь такого. А у меня на блюдечке с голубой каёмочкой, а я ещё и носом ворочу…
Ничего я не ворочу, ну, не сложилось, бывает…
- Пока, Кость! – говорю у подъезда, чтобы лишний раз маму не дразнить.
- Пока! Тань, ты, когда напрыгаешься, приходи, - говорит грустно. – Я буду ждать…
- А если это не скоро случится? Или вообще не случится? Зачем тебе такая попрыгунья? – стараюсь перевести наш разговор в шутку, но видя, что мой провожатый настроен серьезно, добавляю: -Ты оглянись – вокруг полно хороших девушек. Присмотрись повнимательней и обязательно встретишь свою.
- Я уже встретил, - стоит на своем Костя и берет меня за руку.
«Вот упрямый!» - расстраиваюсь я и молча забираю свою руку.
– Ладно, пока! – он поспешно уходит.
- Пока, - повторно прощаюсь и грустно смотрю ему вслед: «Как жаль, что я не могу ответить ему взаимностью»…

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+6

4

Второй съёмочный день. На площадке с утра суета сует. Понять, кто куда бежит, и кто что делает, а главное - зачем, совершенно невозможно.
«Посижу-ка я в гримёрке, а то вдруг и меня увлечёт эта суета, и тоже начну носиться «не по делу»…»
В гримёрке пусто и я расслаблено заваливаюсь на диванчик в углу, можно немножко подремать. Но мне не везёт, через пару минут заходит Вершников собственной персоной. Вот, кого-кого, а его я бы хотела видеть в последнюю очередь.
- Привет! – говорит таким бодреньким голосом.
- Привет! – выдавливаю из себя полусонно.
- Хорошо, что ты не занята. Я хотел бы прогнать нашу сцену.
«С чего бы это?» - внутренне настораживаюсь я и удивлённо открываю один глаз.
Он понимает меня с полувзгляда и поясняет (,заметив мой одноглазый недоуменно-удивленный взгляд, спешит пояснить):
- Основной репетиции сегодня не будет. Панов задерживается. Начнём снимать с Антониной (она помощник режиссера).
- Ааа…
«И откуда они всё знают? И почему я обо всём узнаю последней?!»
- Ну, давай пройдёмся, - с неохотой подымаюсь.
Мы быстренько проговариваем свои реплики, и я уже собираюсь вновь завалиться на диванчик, как он вдруг выдаёт:
- Таня, примите дружеский совет.
Я удивлённо вскидываю бровь, а он озвучивает свой совет, который якобы дружеский:
- Не ссорьтесь с Дианой.
«Ого! Да у Стрельцовой, оказывается, адвокат есть! Тоже мне защитничек!»
- А вам-то какое дело? – с вызовом в голосе перехожу в атаку.
- Лично мне-то нет никакого дела. Но Панов не любит конфликтов на площадке, - он делает почти театральную паузу, а потом продолжает: -  Я просто хочу предостеречь понравившуюся мне девушку от возможных неприятностей.
«О, как?! Да неужели? Считай, поверила!»
- На счёт «предостеречь» – спасибо! А на по поводу «понравившейся» – найдите себе объект подоступнее, - это я непрозрачно намекаю на его подзащитную Стрельцову.
- Татьяна, а у тебя скверный характер.
- Не помню, когда мы перешли на «ты». Но я - крепкий орешек!
- И не такие раскалывал, - и смотрит на меня так взглядом хищника, но с полуулыбочкой на устах.
«Это что?! Вызов?! Принимается! Ты же даже не подозреваешь, с кем воевать собрался!»
- Смотри, зубки не обломай, - улыбаюсь ему тоже, а мысленно продолжаю: «И не таких обламывала!»
В ответ «противник» посылает мне пламенный поцелуй, смешно сложив губки бантиком, а в его глазах пляшут озорные чертики. Он всем своим видом показывает некоторое превосходство. Как же это меня раздражает!
Вытираю демонстративно брезгливо губы от воображаемого поцелуя и, одарив его одним из своих фирменных испепеляющих взглядов, ухожу с гордо поднятой головой.
За спиной слышу раскатистый смех Вершникова.
«Вот, гад, испортил всё настроение! Ну, ничего, смеется тот, кто смеется последним!
И чего это я, собственно, так завелась? Наплевать мне на них, пусть себе делают, что хотят…»
Начинаются съёмки, а я брожу, как неприкаянная. Моя сцена ещё не скоро. И зачем я так рано припёрлась на площадку? Могла бы дома ещё пару часиков поспать.
И тут мой взгляд невольно падает на реквизит. На подносе бутылка шампанского и два бокала. Это для романтической сцены Стрельцовой и Вершникова. Коварный план возмездия созревает в моей голове молниеносно.
Нет, ну, я вообще-то, добрая, белая и пушистая. Просто они меня сегодня вывели…
Я рванула из павильона к ближайшему ларьку с прессой. В наше время в подобных киосках можно купить всё, что угодно, почти все.  И мне сегодня определенно везёт - в первом же я вижу то, что нужно. Совершив покупку, быстренько возвращаюсь назад. Первым делом разведываю обстановку. Оказывается, что именно сейчас будут снимать их сцену и вот- вот должны вынести реквизит. Смотрю по сторонам - вроде, никто не видит. Тихонечко подхожу к подносу и довольно быстро произвожу нужные манипуляции. И как раз вовремя. Только я отхожу, поднос выносят на площадку. Сердце бешено колотится. «Фууух…Чуть не спалилась».
На романтическую сцену взглянуть собралась вся съёмочная группа. Даже те, кто совсем не должен здесь присутствовать, делают вид, что чем-то заняты.
Я же затаилась в самом темном уголке павильона и, почти не дыша, наблюдаю за сладкой парочкой на сцене. «Ну, держитесь! Сейчас повеселимся…».
- Тишина в студии! Камера! Мотор! Начали!
Вершников завороженно  смотрит на партнёршу… «Как же правдоподобно играет! Или сейчас не играет?» - но вопрос остается без ответа, так как я замечаю, что он  берёт бутылку шампанского, открывает её и наливает два бокала. Первый подаёт ей… Все идет по плану. Я мысленно уже потираю от удовольствия руки…
Она кокетливо усмехается, берёт бокал. Они чокаются, выпивают. Ставят бокалы на поднос, собираясь переходить к главному: начать целоваться. Но… Вот, незадача - бокалы не ставятся на место, а так и остаются в руках. Никто ничего не понимает. Они тщетно пытаются избавиться от злополучных бокальчиков, но те  приклеились намертво. Клей оправдывает свое название «супер» на все сто процентов! Наблюдая за происходящим, я расплываюсь в довольной ухмылке. Да уж,  вкус мести пленительно сладок,..
- Стоп! Что происходит? – возмущается Антонина.
От романтики не осталось и следа. Стрельцова визжит, дергает рукой, как припадочная. Я еле сдерживаю смех. Вокруг тоже начинаются смешки. Вершников ведёт себя достойней, смотрит на свою руку и лишь усмехается.
- Хорошая шутка, ребята, - это он обращается ко всей съёмочной группе. – Скажите, кто это сделал, и я поставлю тому бутылку шампанского.
« Ага! Сейчас! Так я тебе и сказала…»
- Всё равно узнаю – кто!  - это он говорит уже серьёзнее.
«Ничего ты не узнаешь», - ухмыляюсь я себе под нос. У меня на душе полегчало. «Хорошо-то как! Это тебе за несостоявшееся свидание, за шуры-муры со Стрельцовой, за твои неуместные шуточки и мои потраченные нервы, и вообще…за все! Никто хоть не заметил мою довольную физиономию? Вроде, нет…»
Бокалы общими усилиями отодрали от их рук. Сцену-то доигрывать надо. А вся съёмочная площадка похихикивает. Определенно, эта сцена имеет грандиозный успех у зрителей и все благодаря ее гениальному режиссеру, то есть мне! Актеры стараются войти в роль снова, но настроение утеряно.  Кое- как сняли. У Стрельцовой кислая мина, она недовольна. Брызжет ядом на всех. Вершников ведет себя спокойно, но заметно, что тоже не в восторге.
«Не надо со мной связываться, дражайшая Диана Сергеевна и разлюбезный Владлен Игоревич! Себе дороже будет! »
Скоро моя сцена с Вершниковым. Сюжет сериала довольно незамысловатый. Моя героиня жаждет денег и власти. И идёт к своей цели, что говорится, по трупам. Но спотыкается о героя Вершникова. У них случается любовь и она понимает, что это в жизни важнее всего, важнее денег и карьеры. В конце, естественно, пройдя через множество испытаний, они остаются вместе. Сейчас у них период войны и эти сцены мне удаются очень даже замечательно. Тем более, как никогда соответствуют моему истинному к нему отношению. Я, кажется, даже больше в жизни играю, чем на сцене. В жизни надо вести себя прилично, а на сцене я могу быть сама собой и отвешивать ему всякие гадости, иногда даже слегка отходя от сценария. Не запутаться бы, где жизнь, а где игра…
Как раз к нашей сцене на площадке появляется Панов. Он быстро оценивает обстановку, отдаёт последние распоряжения. Объясняет нам с Вершниковым, какие чувства мы должны сейчас сыграть, что испытывают наши герои друг к другу. Хотя, нам и объяснять не надо, и так мы именно эти чувства и испытываем. По крайней мере – я.
Сцену отыграли красиво. Глаза в глаза, испепеляющие взгляды, красноречивая мимика, отражающая внутренний эмоциональный накал, а вслух лишь пара колкостей друг другу и разошлись.
- Стоп! Снято! – говорит Панов.
День пролетел совершенно незаметно. Я только сейчас начинаю чувствовать усталость. Но какой день у меня был! Надо хоть с кем-нибудь поделиться моим триумфом. Меня прямо распирает. Звоню моей Катеньке. И, о чудо, на данный момент она совершенно свободна. Ко мне она ехать наотрез отказывается, говорит, у неё дела. «Это ж, какие такие  дела? Почему я ничего об этом не знаю?». Мы договариваемся встретиться в ближайшей кафешке.
И уже через полчаса я, забыв спросить, какие у неё дела, с увлечением рассказываю о своей сегодняшней выходке.
- Доиграешься ты, Танька, - она кивает головой, прям, как мама.
- Не занудничай, Кать! Ну, весело же.
- Весело-то оно, весело. А представь, если кто-то видел тебя и Вершников или Стрельцова узнают, кто автор этого остроумного розыгрыша.
- Если сразу никто ничего не сказал, то и дальше молчать будут.
- Это тебе так кажется. А случись что, например, ты перейдёшь кому-то дорогу, то сразу же всё выплывет. Это тебе не трупы играть - сегодня на площадке, а завтра все о тебе забыли. Это там никто не догадывался, кто всё время шалил, а здесь… - и Катя выдерживает многозначительную паузу.
- Да, Катька, хулиганка из тебя не получится.
- Хватит с нас и одной…
- Ну вот…
- А вообще ты молодец, - она, вдруг, улыбнулась. – За мою непревзойдённую шалунью! – и подняла чашечку с мороженым.
- Ура! – я чокнулась с ней своей. -  Вот, люблю, когда ты такая. А то ворчит чего-то… Стоп! – вдруг проснулось мое любопытство и я вспомнила, что хотела поинтересоваться делами подруги. – Ты чем это была всё время занята?
- У меня есть свои дела, - загадочно ответила она.
- Это, какие такие?- удивилась я.
- А, такие! – и замолчала, как партизанка.
- Что не скажешь?
- Не а.
- Не, ну, я тут перед ней всю душу выкладываю, а она… - я сделала обиженное лицо.
- Не надо на меня так смотреть. Вершникову будешь демонстрировать свои невинные глазки, когда он тебя разоблачит.
- Ну… Кать…. - сказала я ещё жалостливее.
- Тань… - начала она.
По ее тону  я поняла, что она сдалась, и уже приготовилась слушать ее откровения, но она, вдруг, передумала:
– Я не могу пока сказать. Вот, когда у меня всё выгорит, ты первая узнаешь.
- Какая ты сегодня загадочная.
- Могу, иногда.
- Ладно, буду терпеливо ждать.
- Ты – терпеливо? Ой, ли…
- Не надо, я - очень терпеливый человек. Кать, ну, намекни хоть…
Она рассмеялась.
Мы ещё немного посидели, и разошлись по домам, ведь обеим завтра рано вставать.

На следующий день на площадке царило необычайное оживление, которое я сразу же приняла на собственный счёт. «Неужели кто-то видел мою проделку, а теперь «приклеенные» жаждут мне отомстить, и уже придумали какую-то каверзу?». Хожу, оглядываюсь по сторонам и от каждого жду подвоха. Как точна в моём случае поговорка: «На воре и шапка горит». Делать пакости весело, адреналин зашкаливает, чувствуешь себя супергероем, но потом расхлёбывать не сладко…
У меня уже нервы на пределе. Единственный человек, которому  здесь доверяю - Ольга Ивановна, и я бегу прожогом к ней.
- Ольга Ивановна, а что сегодня происходит на площадке?
- Ничего не происходит. А что с вами, Таня?
- Ну…, со мной все в порядке, просто все такие загадочные – улыбаются, перемигиваются и шушукаются, а в воздухе висит какое-то возбуждение, как перед первомайским парадом.
- Аааа, так вы не знаете. У нашей Тонечки сегодня день рождения. Я думаю, она скоро обо всём сама скажет. Это уже такая традиция - отмечать её день рождения всей съёмочной группой.
- День рождения?! – переспрашиваю, все еще не веря, что есть другая причина происходящего, и мысленно делаю выдох облегчения: - «Как же замечательно, что все выяснилось, а то я себе уже такого нафантазировала… ».
- Да.
- Это хорошо, хорошо, - задумчиво отвечаю я и возвращаюсь на площадку.
И как раз вовремя. Антонина делает объявление по поводу расписания сегодняшних съёмок - до обеда мы быстрыми темпами работаем, а к шести ровно всем прибыть к ней на торжество! Кто не знает адреса, подойти к Зиночке (это её ассистент). Со всех сторон слышатся аплодисменты, поздравления, шутки. В общем, атмосфера праздничная, а совсем не рабочая. Но размышлять дальше у меня нет возможности. В мгновение ока, всё меняется, на площадке появляется Панов.
Но, как назло, работа сегодня не клеится. То у звуковиков что-то не ладится, и мы ждём, пока они исправят все неполадки, то свет начинает мигать – перебои с электричеством. Через час с лишним вроде всё наладилось, и начали, наконец, съёмку. Да не тут-то было. Теперь неполадки и замыкания начинаются у нас, актеров. Снимаем одну сцену… уже пятнадцатый дубль. Панов нервничает. На Антонину жалко смотреть: она чувствует, что её праздник срывается.
И только уже перед самым обедом Панов устало говорит такое долгожданное: «Стоп! Снято!» И народ тут же начинает разбегаться в разные стороны.
Я вылавливаю Зиночку уже почти на выходе:
- Зина, постойте, я же не знаю адреса.
- Вот, - она мне тычет в руки визитку и разворачивается убегать.
- Подождите, а в чём прийти? Какую форму будет иметь торжество?
Она меня смерила с ног до головы оценивающим взглядом:
- Нарядненько оденьтесь, Танечка, нарядненько, - и исчезает.
«Это ж смотря в чьём понимании нарядненько? Для меня и джинсы бывают нарядненько…Ладно, что-то придумаем. Ой, а что же я ей подарю, надо было спросить у Ольги Ивановны, что Антонина предпочитает…»
И тут мой взгляд падает на Вершникова, который в этот момент садится в свой автомобиль.
- Влад, подожди, - кричу ему, он ведь давно знаком с Антониной, может, подскажет.
Подбегаю к нему:
- Слушай, ты ведь давно знаешь Антонину…
- Ну….
«Почему он на меня всё время так странно смотрит, как будто видит впервые? Причем, словно я не женщина, а какое-то инопланетное существо! Стоп! О чём это я?!».
- Подскажи, что ей лучше подарить.
- Ааааа, ну, подари ей букет тюльпанов. Она обожает их,  - и садится в машину, давая понять, что разговор окончен и не обращает внимания на мой всё ещё вопросительный взгляд.
«Да уж, вежливостью и тактом он не обременен…»
Я вернулась в павильон. Купить букет тюльпанов будет несложно. Весна, их везде полно. Потому я особо не тороплюсь.
У меня есть странная привычка - прокручивать в голове недавний разговор. И сейчас я мысленно возвращаюсь к беседе с Вершниковым. Что-то меня беспокоит в его ответе… Но что? Может, выражение глаз? Это не даёт мне покоя. И я подхожу к Володе, нашему оператору, он тоже давно работает с Пановым и хорошо знает Антонину.
- Володь?
Он оборачивается и удивлённо смотрит на меня. Удивляется он скорее тому, что я к нему подошла, ведь мы за всё время совместной работы едва ли парой слов перекинулись.
- Ты же хорошо знаешь Антонину?!
- Немного знаю.
- Не подскажешь, что ей подарить?!
- Это просто, - расплывается он в улыбке. – Подари какую-нибудь безделушку, сувенир, но обязательно оригинальный, что-то интересное… Она любит такое. У неё все полки заставлены подобными штучками.
- Спасибо, - я ему благодарно улыбаюсь и уже собираюсь уходить, как он, вдруг, уже  вдогонку, предупреждает:
- Только не дари цветов.
- В смысле? – настораживаюсь я.
- В прямом, Тоня не любит срезанных цветов и считает, что они мёртвые. Потому не стоит дарить ей мертвечину, - добавляет он загробным шёпотом.
- И тюльпанов? – переспрашиваю я совершенно обескуражено, это совсем не вяжется со словами Вершникова.
- А…, тебе уже кто-то рассказал о тюльпанах?
«Так! Похоже, моя интуиция меня не подвела… Учуяла подвох».
- Не то чтобы рассказал… Володь, а что с тюльпанами не так?
- Да, это давняя история. На один из её дней рождения кто-то некрасиво пошутил, что она любит тюльпаны, и вся съёмочная группа притащила по букету. Что там было!!! Довели, что говорится, человека до слёз. Она терпеть не может срезанные цветы. Предпочитает видеть их  только в живом виде… Потом долго все извинялись и задаривали её подарками…
Володя ещё мне что-то рассказывал, но я уже не слышала.
«Какая же сволочь, этот Вершников!!! Решил меня подставить по полной!!! Вот, гад!!! Ну, погоди!!! У меня ещё много клея осталось...»

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+4

5

С площадки я  поехала за подарком, потом ещё успела забежать сделать маникюр и причудливую причёску. Дома долго стояла перед шкафом с одеждой, размышляя, чтобы такое надеть, дабы выглядеть «нарядненько». И придумала - моё выпускное платье. Если с него  срезать все цветочки и рюшечки, получится очень мило. Скромненько и со вкусом. К нему мои любимые туфли на шпильках и я буду выглядеть не как выпускница, а как ее старшая сестра.
Платьице нежно–бирюзового цвета, на тоненьких бретельках. В нём мои глаза становятся совсем зелёными, а цвет волос выглядит ещё рыжее. К тому же оно очень выгодно подчеркивает мою стройную фигурку.
«Нимфа!» - сказала я своему отражению в зеркале, слегка накрасила ресницы и подчеркнула губки, снова оценила себя и, оставшись довольной своим внешним видом, выбежала из своей квартиры.
До дома Антонины я добралась довольно быстро, по меркам вечерней Москвы с ее вечными пробками. Правда, меня слегка измяли в общественном транспорте. Ну, не страшно, сделаем вид, что так и задумывалось. Этакий легкий хаос.
Дверь мне открыла сама именинница, я, насколько могла, торжественно поздравила ее и вручила подарочек. Она поблагодарила и жестом указала мне куда проходить. На этом официальная церемония поздравления, к моей радости, закончилась. Ну, не умею я говорить длинные речи с красивыми оборотами, потому всегда в своё скромненькое «поздравляю» стараюсь вложить всю теплоту и искренность.
Я прошла в зал, осмотрелась. Народу было уже немало, а гости всё ещё прибывали нескончаемым потоком. Я сразу заметила – ни одного срезанного цветочка в вазах, а только комнатные в горшках.
«Спасибо Володенька! Теперь я твоя должница!».
И тут мой взгляд упал на Вершникова. Я опять пришла в негодование, ведь, могло очень нехорошо получиться – я могла испортить настроение имениннице. Это уже не просто шутки, это подстава чистой воды. И  я решительно направилась к нему, выяснить всё до конца.
- И как это понимать? – начала с места в карьер.
- Ты о чём? -  удивился он, якобы не понимая.
- Не делай невинные глазки. «Антонина обожает тюльпаны»? – я была в ярости.
Он в ответ расплылся в довольной ухмылке:
- Тебе так идёт злиться!
- Ты мне зубы не заговаривай. Ты зачем меня обманул?
- Обманул – это громко сказано. Я пошутил.
- Хороши шуточки! Я могла человека обидеть!
- Ну, во-первых, она бы не обиделась, во-вторых, ты же не принесла цветов, а в-третьих, так забавно наблюдать, как ты злишься!
- Так ты забавляешься!
- Танюш, ты великолепна в гневе: глаза горят, волосы торчком!
- Шут, гороховый! – выдала я ему своё заключение.
И, смерив его пренебрежительным взглядом, эффектно развернулась на каблучках и гордо удалилась.
«И чего это я с ним разбираться вздумала? Ну, его! Только настроение себе порчу».
Но к зеркалу я, всё же, подошла и поняла, почему он так веселился. Волосы у меня, действительно, торчали в разные стороны, от причёски почти ничего не осталось.
Я тут же ретировалась в ванную комнату, вынула шпильки из волос  и просто расчесалась. 
«Вот теперь - хороша! Пусть только попробует что-то гадкое ещё ляпнуть».
Когда я вышла из ванной, над самым ухом прозвучало таинственно и в то же время сексуально:
- Так гораздо лучше!
- Вершников! – я чуть не подскочила. – Ты что, за мной следишь?
- Неееет, - протянул он. – Я просто, случайно, всё время попадаюсь у тебя на пути.
И загадочно прищурился:
- Может, это судьба?!
- Этого мне ещё не хватало! – я закатила глазки и отошла от него.
Меня начал беспокоить его интерес ко мне и эта манера наклоняться и говорить на ушко, обжигая дыханием шею. До сих пор «мурашки» по ней бегают. Надо держаться от него подальше.
Я пошла к девчонкам, которые бурно что-то обсуждали. Заметив моё приближение, Заинька отделилась от «стайки» и схватила меня за руку:
- Где ты ходишь? – и, не дожидаясь ответа, она потянула меня к ним присоединиться.
Сразу же беспокойным шёпотом стала докладывать последние события. Оказывается, Вершников не только надо мной пошутил. Под его удар попал ещё молоденький статист и девчонки костюмеры. Но Ольга Ивановна, видимо, готовая к подобному развитию сценария, быстро уладила неловкость - цветы, которые они принесли, тихонько выбросила и вручила им по поздравительному конвертику с деньгами, как подарок, им потом из зарплаты вычтут. Проблема подарка была решена, а легкий конфуз обращен в шутку.
Я оглянулась и посмотрела внимательно на Влада: «Что он за человек? Как можно так над людьми издеваться?!»
В этот самый момент он мило беседовал с Антониной. И я, с удивлением, поняла, что у  них очень теплые дружеские отношения. Она взяла его за ухо и в шутку оттаскала, как нашкодившего котенка. Кажется, Тоня знает, чьих рук все проделки и совсем не в обиде на шутника.
«Ничего не понимаю… Хотя, это их дело, пусть что хотят, то и делают. Мне то что…»
В этот момент моё внимание и внимание почти всех присутствующих переключилось на шум в коридоре. И вошла она – Стрельникова! В белом платье, вся такая накрахмаленная и напомаженная! Все взоры обратились в её сторону. Мужчины восхищённо открыли рты.
«Вот странно? Почему все мужики так неравнодушны к блондинкам?! Загадка…. И понимают же, что все анекдоты о них неспроста, но, тем не менее… Или это так удобно, когда рядом с тобой не очень умное, но красивое создание?».
Пока я искала ответы на эти глобальные вопросы, торжество уже шло полным ходом. Шампанское лилось рекой. Но я его не люблю, сначала оно неприятно щекочет в носу, да и потом ведет себя очень коварно: когда его выпиваешь мало – болит голова, когда много – теряешь память. И вот где она, эта золотая средина?!
- Танечка, давай мириться! – Вершников опять подкрался незаметно.
У меня даже сердце ёкнуло.
- А мы с тобой и не ссорились, - отвечаю довольно грубо, чтобы побыстрее от него отделаться.
Но не тут-то было, он даже не собирается уходить:
- И все же, ты на меня обижена. Я вижу это. Давай - за примирение!
- Нет, спасибо! Мне нельзя пить, шампанское на меня плохо действует.
Последняя фраза была явно лишней. А для Вершникова она послужила сигналом к действию.
- Да, перестань, это же компот, - с самой добродушной улыбкой он протягивает мне бокал с предательским напитком.
Я немного колеблюсь, но потом соглашаюсь:
- По чуть-чуть.
Мы выпили по чуть-чуть. Потом ещё по чуть-чуть, потом еще…
- Нам вместе ещё долго работать, а ты меня на дух не переносишь. Давай исправлять это положение, - только я поставила бокал, как он его наполнил.
- Ты меня хочешь споить?! – догадалась я.
- Даже в мыслях такого не было! За кого ты меня принимаешь? – и одарил меня самым невинным взглядом.
- Ага, ты еще «честное пионерское» добавь! Нееет, теперь я знаю, что ты за человек. Говоришь вроде искренне, а у самого только пакости и злые шуточки на уме! Но скажу по секрету - тебя глаза выдают. Так что дам тебе дружеский совет, помнится, я тебе должна один, ты поработай над этим.
«Ой, кажется, мне уже хватит пить… Я начинаю резать правду-матку».
- Танечка, ну что ты! У тебя сложилось обо мне неправильное представление. Давай за нашу дружбу! – и подносит мне еще бокал. – А вот за совет спасибо, учту.
Смотрю на него: «А и, действительно, он такой милый… И с чего это я так его невзлюбила? Ууууу, а я набралась! Вершников уже нравится начал…С этим надо что-то делать…»
Я сделала шаг в сторону и пошатнулась, чтобы удержать равновесие мои руки автоматически взлетают вверх, а вместе с ними и бокал шампанского. Жидкость из него от резкого движения выплеснулась куда-то мне за спину.
- Ой! – я обрела равновесие и спросила у Вершникова, боясь оглянуться: – Я никого не облила?
Он не ответил, но его взгляд был красноречив. Влад  ошарашено смотрел как бы сквозь меня, на того, кто был сзади. Я медленно повернулась. Это был полный капец!
За мной стояла Стрельникова, обтекая от шампанского, и метала глазами в меня молнии.
«Это ж надо было попасть именно в неё! Я не специально, честно!»
- Прости! – я схватила первую попавшуюся в руки салфетку и начала тереть пятно, от чего оно только увеличилось. – Я не хотела! Я сейчас всё вытру! Я всё вычищу! Я всё выстираю! Ты только не волнуйся!
От такого безобразия Диана потеряла дар речи, но по её глазам я видела, что она сейчас меня убьёт. Её красивое белое платье было испорчено. Она со злостью оттолкнула мои руки от своего наряда и хотела уйти, наверное, в ванную.
Но тут мне в мою нетрезвую голову пришла «гениальная» идея:
- Диана, а давай мы с тобой поменяемся платьями, и я буду ходить вся облитая.
Она смерила меня презрительным взглядом с ног до головы.
- На меня твоё платье будет велико, - и расплылась в злобной ухмылке.
Это она так намекнула, что я толстая. И тут меня понесло:
- Да, действительно, прости, я не подумала, у тебя ж ни одной округлости, оно просто свалится.
Вокруг захихикали, я и не заметила, что весь зал собрался на нас поглазеть.
- Ты что несёшь? – зашипела она.
- Ой, нет, я не то хотела сказать. Я когда выпью у меня такое косноязычие просыпается. Говорю всю правду в глаза.
Опять послышались смешки.
- Ой, то есть, я говорю всякий бред. У тебя красивая фигура, модельная, всё как положено: ноги… такие длинные, руки – есть… всё на месте.
- Ты что, дура? Пойди, проветрись! – не сдержалась звезда.
Народ уже откровенно хохотал.
-Я опять что-то не то несу. Я хотела сказать, что у тебя стройная фигурка, как у моделей, любое платье будет хорошо смотреться, как на вешалке.
Это было последней каплей.
Стрельцова с неожиданной прытью вцепилась в лямки моего платья, и они затрещали. Она так меня дёрнула, что лямки оторвались сзади, платье в мгновение ока соскользнуло с меня, я успела поймать его только на талии. И всем взорам открылось моё кружевное бельё. У меня же промелькнула только одна мысль: «Хорошо, что новенькое одела. Красивое!»
Я в спешке старалась придать своему наряду хоть какой-то более-менее приличный вид, всё время себя успокаивая: «Ну и что, что все увидели? Зато теперь знают, что у меня всё моё, натуральное! Ничего накладного. А вот у Стрельцовой… Ещё вопрос, если я её раздену не отвалиться ли чего-нибудь…». Я таки приспособила платье и завязала бретельки сзади на шее.
- О! Так даже интересней! Смотри-ка, ты мне платье перекроила, получился довольно милый фасончик, - я делала вид, что ничуть не смутилась таким конфузом, назло торжествующей Диане.
И только хотела добавить ещё пару колкостей, как меня сзади кто-то взял за талию и принудительно вывел на балкон. Я пыталась сопротивляться, но всё бесполезно – держали меня крепко.
- Татьяна, я тебя теперь буду брать на все вечеринки, - это был ухмыляющийся Вершинков.
- За что такая честь? – не поняла я.
- С тобой не соскучишься. Клоунов заказывать не надо, плюс к этому стриптиз, и всё в одном лице и к тому же бесплатно. Надо просто напоить Татьяну Михельсон, и весёлый праздник вам обеспечен.
- Очень смешно, - обиделась я. – Я тебя предупреждала, что мне пить нельзя. А ты заладил: «Это же компот, компот!» - перекривила его и икнула.
Он опять рассмеялся.
- Ты неподражаема!
- А ты и не подражай, - надув губки ответила я и добавила: - Все равно не получится!
На балкончике оказался, как никогда кстати, стульчик. Прямо для меня, а то что-то мои ноги плохо меня держат. Я уселась довольная и расслабилась.
Вершинников присел рядом, обнял руками стул, и стал меня нагло рассматривать. Я сначала  внимательно проследила, чтобы он меня не касался, а потом возмутилась:
- Не надо на меня так пялиться, я - не экспонат в музее.
Он хмыкнул.
- Танюх, ты, должно быть, понятия не имеешь, какая ты красивая!
«Чего это он?!» - удивилась я, но сердце предательски екнуло.
- Аааа, - до меня, наконец, дошло. – Я тоже знакома с искусством пикапа. Не надо на мне  отшлифовывать свое мастерство, иди, тренируйся на…  кошках!
Влад опять рассмеялся.
«Что я такого смешного сказала?!»
А он опять за своё - уставился на меня, как кот на сливки.
«Чего-то мне резко с вами стало неинтересно… И так домой потянуло».
- Пойду я, - попыталась встать, но он не пустил.
- Куда ты в таком виде пойдёшь?!
- Домой… Я сейчас сделаю трезвое лицо…
И я попыталась сделать.
Это рассмешило Влада до слез.
- Тебе можно «Оскар» давать за «трезвое лицо».
- Не надо «Оскара» согласна на «Нику»…, это уже где-то было…, - после этих слов я уверенно поднялась и твердо зашагала в нужном направлении, то есть к двери. Вершников вынужден был отступить перед моим напором.
- Подожди, я тебя проведу, чтобы ты опять чего не натворила, - сказал мне вдогонку.
Он вывел меня из квартиры именинницы и поймал такси.
До моего дома доехали довольно быстро, он расплатился и мы поднялись на мой этаж.
«И чего это он взялся меня провожать, я и сама могу…, не нравится мне его поведение».
- Ну, вот мы и пришли. Это моя квартира, - начала я, давая понять, что пора прощаться, но вдруг, вспомнила: - Влад, а ты почему тогда в кафе не пришёл? Я ждала…
«Блин… И зачем я это ляпнула?…  Эх, вырвать бы «грешный мой язык»!  Что же ты меня так подводишь весь вечер?!»
- Ждала? – спросил Влад крайне удивленно, и посмотрел на меня так, как будто я - египетская принцесса.
А так как я. в ожидании ответа, молчала, но смотрела очень грозно, он попытался оправдаться:
- Просто, ты мне тогда показалась такой серьёзной. Не думал, что ты…
- А я оказалась легкомысленной и припёрлась. Так почему тебя не было? - не унималась я.
- Так, я был. В тот день съёмки затянулись, я прибежал уже около девяти в кафе, и естественно, что тебя уже не было.
«Вроде не врёт. Ладно, проехали…»
- Я пойду…
- Не пригласишь на чашечку кофе?
- Нет, тебя ж нельзя ко мне впускать.
- Это почему? – удивился он.
- А потому что я дома одна, родители укатили на дачу.
- И что? – ещё больше удивился он.
- Так ты же бабник! – теперь была моя очередь удивляться, как же он элементарных вещей не понимает.
- Кто тебе сказал подобную глупость?
- Все говорят.
- Это у меня образ такой, имидж что ли…
- Ааааа, а на самом деле ты не…
- Неееет… - протянул он. – Я очень порядочный, культурный и воспитанный! Словом, идеал!.
- Ага, так я тебе и поверила.
Мы смотрели друг другу в глаза и мне вдруг захотелось…
- Влад, а поцелуй меня.
Он улыбнулся и уже потянулся ко мне губами.
- Стоп! – остановила его я, когда он почти прикоснулся. – Это я не подумав, ляпнула. Это не я сказала, это шампанское! Не надо меня целовать! И вообще, мне пора! – я развернулась уходить, меня вдруг охватила такая паника.  «Надо быстрей от него бежать!»
- Подожди, - не хотел отпускать он. – А если тебе ночью станет плохо, кто тебе поможет?
- А…ну…
- Я могу и на кухне, на раскладушке… - не сдавался Влад.
- А у меня нет на кухне раскладушки.
- Тогда на диванчике. У тебя же есть диванчик?
- Есть, - чисто автоматически ответила я,  и меня опять начали охватывать странные чувства.
- Ну, вот…
- Нет, я не могу тебя впустить. Это ж как козла в огород…Ой, прости, я не это хотела сказать… Ты, конечно же, не козёл…  Это такое образное выражение…
- Я понял, - сказал он с обидой в голосе.
- Ой, я опять… Это не то… Прости, это всё шампанское! Оно меня делает такой идиоткой, язык начинает сильно опережать мозги… - я ещё хотела кучу слов добавить в своё оправдание, но запнулась о его взгляд. Он так смотрел!!!
«Сейчас что-то произойдёт!!!» - сигнальной ракетой пронеслось в моей голове.
- Мне пора! – я развернулась и с остервенением принялась открывать дверь своей квартиры, но она, как назло, не поддавалась.
Влад спокойно отодвинул меня, взял ключи из моих рук и сразу же открыл.
-  Спасибо! Пока!
Я уже сделала шаг за дверь, как он остановил за руку:
- А поцеловать на прощание?!
- Не стоит. Поцелуй может перерасти в нечто большее, а нам это не нужно.
- Врёшь ты всё, Танька, твои мозги и под шампанским хорошо соображают, - он развернулся и ушёл.
«Соображать-то они соображают, вот ещё бы язык не выдавал…Да… Штирлица из меня не выйдет. Мне даже не надо будет вводить сыворотку правды, чуть-чуть шампанского и я сама всё выложу, как на духу».

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+4

6

Утро нового дня для меня началось со звонка будильника. Я сладко потянулась, не открывая глаз. Как же не хотелось покидать приятные объятия Морфея… А они точно были приятными, в этом была уверена. Хотя  сейчас и не могла вспомнить, что же мне снилось, но  на душе все еще было тепло, уютно и радостно.
Радость сменилась чувством глубочайшего стыда, как только я вспомнила события вчерашнего вечера. «Как я могла? Сколько раз себе обещала так не пить. Ну, надо ж было… Ещё и в новом коллективе…Что обо мне люди подумают…»
Уж лучше ничего не помнить о том, что вчера натворил. Вспоминается крылатая фраза из моего любимого фильма: «Пить надо меньше! Меньше надо пить!» Как же прав был Женя Лукашин… Надо меньше пить…
Но работу никто не отменял, потому я собрала  весь свой стыд и позор в узелок и пошла, как на заклание.
Внутренне уже приготовилась слышать отовсюду смешки и перешёптывания, но ничего подобного не происходило. Нет, на меня, конечно же, посматривали искоса с загадочными улыбочками, но никто ничего не отпускал в мой адрес. Меня немножко попустило. Может не всё так плохо, как я себе надумала? Даже Антонина тепло улыбалась. Мне захотелось перед ней извиниться за испорченный праздник, и я подошла к вчерашней имениннице.
- Тоня, простите меня, пожалуйста. Я не со зла, просто совсем пить не умею…
- Ну, что вы, Танечка. Всё было просто чудесно! Вы были украшением моего праздника!
- Извините…я…
- Да, ладно вам! – остановила она меня и шёпотом добавила: – А Стрельцову я сама терпеть не могу.
И подмигнув, ушла.
Кажется, моя вчерашняя выходка сослужила мне добрую службу –у меня стало на одну приятельницу больше. Вот и чудненько!
Но, рано я обрадовалась. Меня ждал ещё один сюрприз. Ко мне на всех парах неслась Диана Сергеевна собственной персоной.
- Я, таких как ты, на завтрак съедаю, - начала она сразу без предисловий, буквально пронзая меня злобным взглядом.
- Даже и не сомневалась, что ты питаешься человечиной, - не отставала и я.
- Ты думаешь, что переспала с Вершниковым и ты уже на коне?!
«Что?»
Её слова привели меня в ужас: «Так вот почему все эти взгляды! Совсем не из-за моей выходки. Ну, конечно же! Все видели, как мы с ним ушли…И о чём я тогда думала?!»
Эти мысли пронеслись вихрем в моей голове, и я ответила Диане первое, что пришло в голову:
- Почему на коне? Скорее на верблюде, с его-то нахальством…
Стрельцовой шутка не понравилась и она нервно переспросила:
- Что?
- Я говорю…
- Мне плевать на всё, что ты говоришь. Вершников не так прост, как ты думаешь. У него, таких как ты, сотни! – Диана продолжала брызгать ядом.
Меня её слова почему-то разозлили.
- Интересно, а  какая ты по счёту?! – я вдруг вошла в азарт. - «Пусть думает, что я с ним спала, так веселее будет её дразнить».
- На мой счёт ты глубоко ошибаешься.  Мы с ним больше чем… - она запнулась, и тут вдруг включила мозги, что с ней случалось крайне редко, а потом продолжила: – Мы с ним просто друзья.
- И ты это так по-дружески о нём заботишься? Или тебя больше беспокоит мой моральный облик, и тоже из дружеских побуждений?
- Не льсти себе! На твой моральный облик мне совершенно наплевать.
- Вот и правильно. Я уже совершеннолетняя – сплю, с кем хочу.
И, вдруг, к нашему с Дианой изумлению, из темноты прозвучало:
- Как же ты сексуально это сказала!
От звука его голоса я подскочила. Вершников! Опять он! И снова в самый неподходящий момент. Нет, он явно следит за мной.
Влад подмигнул мне и, загадочно улыбаясь, удалился, а мы со Стрельцовой ещё некоторое время стояли неподвижно на месте, молча, открыв рты, и приходили в себя.
У Дианы это получилось первой. Она, смерив меня презрительным взглядом, ушла.
Я оглянулась по сторонам в надежде, что нас больше никто не видел и не слышал. Но не тут- то было… Оказалось, что вся съёмочная группа уже была на месте.  И что хуже всего – они точно все видели и слышали. И как только я с кем- то встречалась взглядом, они поспешно отводили глаза и прятали кривую улыбочку.
Мне захотелось крикнуть, что ни с кем я не спала,  и так далее….
Но это было бы проявлением слабости, и народ ещё больше утвердился бы в мысли, что я таки с ним спала. «Надо взять себя в руки, я ничего никому не обязана доказывать. Пусть думают, что хотят».
Я побежала гримироваться. Ведь сплетни сплетнями, а работа работой.
Ольга Ивановна, молча мне кивнула, и принялась за свое дело. Почему-то перед ней было особенно стыдно. И я не сдержалась:
- Ольга Ивановна, я с ним не спала.
- Что?
Она тоже пребывала где-то  в своих мыслях и меня сразу не услышала, потому я повторила.
- Я знаю, Танечка, - очень тепло ответила она. – Я видела, как Владик вернулся на вечеринку. И потом, вы не из тех девушек, что поступают так опрометчиво. Я немножко в людях разбираюсь.
- Спасибо! – у меня от сердца отлегло.
Ольга Ивановна чем-то напоминала мою маму. Мама, когда-то давно, еще при моём поступлении в театральный, сказала, что я у неё девочка умная и не стану совершать глупостей. И эта её вера в моё благоразумие не раз меня выручала и не позволяла совершать того, о чём бы потом жалела.
После грима я побежала к девчонкам поболтать, пока ещё было время. Может не только я отличилась на дне рождения? А они, как обычно, всё знают.
Но меня встретили довольно холодно. Даже Заинька, и та надула губки.
- Лен, вы чего? – спросила я её, делая вид, что не понимаю причины их внезапного недружелюбия.
- Как это чего? Ты за нашими спинами закрутила роман с Вершниковым, ещё и спрашиваешь.
- Какой роман? Ты что?
- Да, все уже говорят.
- Леночка, - я отвела её в сторонку и продолжила шёпотом: – Я с ним не спала, и никакого романа у нас нет.
Она на меня недоверчиво посмотрела.
- Вы же ушли вместе?
- Ну и что? Он просто меня проводил.
Зайцева  по-прежнему глядела на меня с подозрением, и я добавила, дабы окончательно убедить ее:
- Я перепила маленько, и он всего лишь отвёз меня домой.
- Вершников отвёз пьяную девушку домой, и ничего не было?!
Она это так сказала, что я тоже засомневалась в своих собственных словах, но все же вслух твёрдо ответила:
- Да!
- Врёшь ты всё!
- Не веришь, спроси у Ольги Ивановны.
А это был весомый аргумент! И Заинька расцвела, но все-таки уточнила:
- А что Ольга Ивановна?
- Она видела, что он сразу же вернулся на вечеринку.
В голове у Леночки что-то сложилось, и она уже другим тоном добавила:
- Странная ты, Танька! Я бы не удержалась.  Он же такой… такой…
«И эта туда же… И что они все в нём нашли?! Напыщенный, самовлюблённый тип. Как же меня злит всеобщее его обожание!»
- Я - нормальная! – сказала я, как отрезала.
По глазам Леночки Зайцевой я поняла, что окончательно оправдана. Она поспешила к стайке девчонок и через несколько минут об этой животрепещущей новости уже знали все.
Сегодняшний наш съёмочный день показался мне самым тяжёлым за всё время. Было ощущение, что Панов решил сегодня  наверстать всё то время, которое потратили на вчерашнюю гулянку. В обеденный перерыв мы все уже были выжаты, как лимоны.
Как только его объявили, народ дружной гурьбой потянулся на выход, на свежий воздух. И хотя, было ещё довольно прохладно,  многие расположились обедать у входа в павильон. Кто на скамеечке, кто на травке. Мы с девчонками тоже не побежали, как по обыкновению в кафе, и ели обед из пластмассовых ёмкостей, которые нам всё время привозят. Пообедав, многие закурили.
«Что за дурацкая привычка? Подышала свежим воздухом…»
Мне было скучно. Курильщики о чём-то тихо беседовали, а я сидела в гордом одиночестве.
«А, собственно, почему я сижу? Пойду-ка я тоже к ним…» На ходу у меня созрела чудная идея.
- Вы что делаете?! – практически закричала я, едва приблизившись к курильщикам, и сделала страшные глаза.
На меня все уставились непонимающе, даже курить перестали от удивления.
- Вы что не знаете?
Я делаю паузы, во время которых смотрю на всех глазами полными ужаса.
Всё тоже удивлённое выражение на лицах, уставившихся на меня, и лишь немое переглядывание.
- Вы с ума посходили?!!! Это ж просто вопиюще!!! Вам что, делать нечего?!
Все эти фразы я бросала в толпу и, забирая у каждого сигарету, демонстративно тушила. Даже у Вершникова отняла.
- Да, что такое? – первой не выдержала Заинька.
- Как что? Вы читать не умеете? Или глаз у вас нет? Или слух совсем пропал?
Я заглядывала каждому в глаза, давая понять, что это архиважно и архипреступно с их стороны.
Народ был просто обескуражен.
- Ты можешь толком сказать!
- Конечно, могу! Вы как будто с другой планеты – ничего не понимаете!
Опять выдержала паузу, и, видя, что все уже закипают, я выдала:
- Минздрав же предупреждает, что курение опасно….
Дальше я не договорила, поняв по выражению глаз, что сейчас получу, причём, ото всех сразу. Я бегом рванула в павильон, за спиной слыша:
- Ну, Танька!!!! Держись!!!
И топот сразу нескольких пар ног.
Я побегала немного по павильону, пока народ не понял, что это долгий и для них безуспешный процесс - «ловля Михельсон». Махнув рукой, все разошлись по своим делам. Я тоже пошла в гримёрку, поправить макияж.
Там сидела одна Стрельцова, но и она, завидев меня, демонстративно вышла.
«Вот и правильно!» - обрадовалась я.
Улеглась на диванчик, закрыла глаза и, кажется, немного задремала. Меня разбудил возглас:
- Какой ты всё ещё ребёнок!
Можно было даже не открывать глаза, и так  понятно, кому принадлежит сей баритон. Мне уже порядком надоели его преследования.
- Вершников, чего тебе от меня надо?
- В детский сад тебе бы ещё ходить, Танька.
Я открыла глаза:
- Ой, а ты прям такой убелённый сединами старик… Смотри, о бороду не споткнись, дедушка.
Он хмыкнул:
- С тобой не соскучишься.
- Я бы предпочла, чтобы ты веселился с кем-нибудь другим.
- Почему ты меня так не любишь? Мне казалось, мы вчера всё выяснили и даже выпили за дружбу.
- Вот именно – выпили. Чего только не взбредёт на пьяную голову, - и я опять прикрыла глаза, давая понять, что разговор окончен.
- Ааааа, тебе стыдно за то, что ты вчера несла, - произнёс Влад загадочным шёпотом.
«Ишь, ты! Он ещё и психолог!»
- Как ты удивительно точно поставил диагноз.
Дальше я не собиралась развивать свою мысль, пусть сам додумывает.
И он додумал, но не так, как я ожидала:
- Тебе стыдно, потому что ты сама попросила тебя поцеловать?!
- Нет! – я даже вскочила, от такой наглости и с возмущением уставилась на него.
- Ты смотри – угадал!
По его взгляду я прочла, что он сам удивлён.
- Ничего ты не угадал! – попыталась возразить я.
Но он мне не поверил. И опять на меня смотрел, так, как будто я - центр вселенной. А я тонула в этом взгляде.
«Что это? Я перестаю трезво мыслить, когда он так смотрит! Нет! Надо срочно взять себя в руки! Он - хороший актёр…»
- Я просто много выпила, - начала я опять оправдываться, по-прежнему не в силах оторвать от него взгляд. – А мне нельзя пить… я такое несу….
«Мама, дорогая!!! Он сейчас меня поцелует!!!»
Но именно в этот момент открылась дверь гримёрной, и начал заходить народ. Мы с Владом отпрянули друг от друга, как будто были застуканы на месте преступления.
Я даже не поняла: я больше обрадовалась приходу коллег или расстроилась. По выражению глаз Влада было понятно, что он-то точно расстроен. Надеюсь, на моем лице он ничего подобного не заметил.
«В моей голове творится что-то непонятное… Думать о Вершникове с его странными заигрываниями не стоит. Это я себе уяснила. Так, теперь ещё нужно его выбросить из своей головы насовсем…. Надо вспомнить тот момент, когда он был мне совершенно противен. И мысленно возвращаться к нему. Так я огорожу себя от его посягательств…. Вспомнила: он был мне особенно противен, когда ворковал со Стрельцовой. Осталось постоянно прокручивать в мыслях этот момент и всё…»
У меня зародился червячок сомнения, по поводу моих мысленных раскладов, что-то было в них неправильно, но я не придала этому должного значения…
http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+5

7

Перерыв закончился, и мы медленно побрели на съёмочную площадку. Вторая половина дня оказалась ещё мучительнее. В который раз переснимали  одну и ту же сцену.
Все в буквальном смысле валились с ног. Но Панов заявил, что никто не уйдёт, пока не отыграем этот эпизод. Завтра у нас не будет возможности его переснимать. 
И  самое неприятное в этом  то, что главной виновницей затягивании процесса была именно я, потому что, всё никак не могла понять, что он от меня хочет.
Сцену отчаяния я играла красиво, как мне казалось, а ему всё не нравилось. Трагизм - мой профиль, вообще-то.
На меня уже посматривали не только со злобой, ещё полчаса, и меня задушат всей площадкой.
Взглянув на часы и увидев, что уже почти девять, я поняла, что ненавижу Панова больше всего в жизни, и мне бы сейчас в руки пулемёт…
У меня даже начали закрадываться сомнения, что он в особо изощрённой форме решил надо мной поиздеваться.
В этот момент я услышала в очередной раз: «Стоп!» и дальше длинную тираду о том, что он обо мне думает, и не только обо мне, но и о Станиславском в моём лице.
Чувствуя себя совершенно обессиленной, я прислонилась к стене. Казалось, если сейчас не обрету точку опоры, то просто потеряю сознание, я медленно сползла на пол. Как ни старалась держать себя в руках, дабы не показать окружающим своё уже не столько бессилие, а даже отчаяние, но предательские слёзы сами покатились из глаз.
Неожиданно для всех, Панов без предисловий заорал: «Тишина в студии! Таня, работаем! Камера мотор!»
Я вскочила, совершенно обескураженная таким поворотом событий, не понимая, как в таком состоянии - «работаем»?! Но прилежно произнесла текст, слёзы всё ещё катились и добавляли трагизма.
Когда я, дойдя уже до отчаяния, хотела  развернуться и послать Панова ко всем чертям, он крикнул: «Стоп! Снято!» Поднялся со своего места и пошёл к выходу, проходя мимо меня, он подмигнул и добавил: «Умница!»
«Умница?!» - мне захотелось его догнать и хотя бы в глаз заехать. Я даже мысленно зарычала.
- Держи себя в руках, - выглянув из-за камеры, предупредил меня Вовка.
- Так заметно, что мне кого-то прибить хочется?
- Не то слово…
Он ободряюще улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ и пошла, переодеваться и снимать грим.
Когда, наконец, вышла из павильона, на улице было уже темно. Почти все разошлись. Я с тоской посмотрела на небо. Ну и денёк сегодня был,  так устала, вроде бы не в кино снималась, а уголь грузила. А ещё тащится пешком до метро, а затем в метро и…От этих мыслей стало ещё тоскливее.
Постояв ещё минуту в нерешительности, я тяжело вздохнула, и уже было двинулась в сторону метро, как вдруг на стоянку практически вылетела машина.
Меня ослепило светом фар, я рефлекторно  зажмурилась. Открыв глаза, попыталась рассмотреть выходящего из неё человека, который направлялся в мою сторону. Узнать его я смогла только, когда он подошёл достаточно близко. Это был Вершников
Он протянул ко мне руку, и я отшатнулась, подозревая с его стороны подвох, но с удивлением разглядела в его руке рожок с мороженым.
- Это тебе! Компенсация за тяжёлый трудовой день.
- Спасибо! – только и смогла ответить я, совершенно обескураженная таким его поступком. Как то это не вязалось  с моим представлением о нём. Эгоистичный, самовлюблённый тип, и вдруг такое внимание?
- Садись, подвезу, - продолжал приводить меня в замешательство Влад.
- Нет, спасибо, я сама…, - начала я, не понимая, что происходит, и зачем это ему нужно.
- Хочешь ещё час повариться в общественном транспорте?
Эта перспектива не очень радовала…
- Ну…
- Садись!  - сказал он безапелляционным тоном и, взяв меня за локоть, подвёл к машине.
Открыл дверцу и даже помог сесть.
Я могла только молча повиноваться.
«И откуда в нём такая галантность, вдруг, проснулась. Может же быть иногда человеком».
Мы медленно выехали со стоянки, я чувствовала себя совершенно неловко, потому делала вид, что увлечена мороженым.
Когда он в очередной раз на меня взглянул и улыбнулся, молчать дальше было неудобно.
- Вкусное мороженое, спасибо!
- Ты уже поблагодарила.
- Благодарность не бывает лишней.
- Какая ты сегодня вежливая.
- Ты тоже на удивление галантен.
- Ну, отчего ж «на удивление», - хмыкнул он. – Я такой и есть. И странно, почему ты не замечаешь во мне все мои лучшие качества, а видишь только недостатки?
Он опять начал расхваливать свою кандидатуру, вернулась прежняя атмосфера взаимной «симпатии» и я расслабилась.
- Потому что недостатки твои гораздо виднее, - нагло заявила я, смакуя принесённое им мороженое.
- И в чём же мои недостатки?
Я удивлённо на него взглянула:
- Хочешь услышать всю правду?
- Хочу, - ответил он с непонятной для меня интонацией в голосе.
- Ну…,  - я задумалась.
- Что не находишь? – тут же предположил он. – Это и понятно, я  состою из одних лишь достоинств.
- Как бы ни так! Их столько много, что я не могу определиться с которого начать,– уверенно ответила я и стала перечислять, демонстративно загибая пальцы. – Ты – эгоистичный, самовлюблённый, безответственный…
Он лишь кивал головой, не понятно, то ли оглашаясь со мной, то ли готовя ответную речь, а я продолжала:
- Ээээ, ты – бабник.
- Что?!
От неожиданности он даже затормозил, и я чуть не вляпалась в недоеденное мороженое.
Но была довольная тем, что и мне удалось вывести его из равновесия.
- Танечка, я не бабник, я - любитель женского пола, - ответил он с долей раздражения.
- А это не одно и то же?
- Нет… - и после непродолжительной паузы добавил. – А тебе никто не говорил, что это невежливо: нехорошо отзываться о человеке, который привёз тебе вкусное мороженое, да ещё и сам напросился отвезти тебя домой, забыв при этом, что ему самому потом ещё ехать через весь город, возвращаясь назад.
- Да! Это - то меня и беспокоит! Ты не станешь делать что-либо просто так, а значит, ты это всё проделываешь с какой-то целью? – я вопросительно на него уставилась в ожидании ответа.
- Опять ты меня подозреваешь в каких-то нечистых помыслах…А я же по-дружески, совершенно бескорыстно, хотел помочь…
Как же он убедительно это произнёс.
- Браво! Хорошая игра! Жаль Панова нету рядом, он бы тебе поаплодировал.
- Действительно жаль. В отличие от тебя он меня ценит, и не только как актёра.
- Вот, ему перед камерой будешь демонстрировать свои таланты. Меня ты не убедил.
- Как же с тобой сложно, Танька.
- А я предупреждала.
- От того и интересней, - добавил он и расплылся в улыбочке.
- Получаешь удовольствие от самого процесса охоты?
- Ха?! – он не ожидал такой прямоты, но нашёлся сразу. – Получаю! Колоссальное!
- А мне как-то не очень – быть дичью…
Вершников рассмеялся.
- Ну, на дичь ты меньше всего смахиваешь, скорее хищный зверёк: лиса или норка, кто там у нас ещё с красивой шерстью…
- Хочешь приспособить мою шкурку на воротник жене?
Влад опять залился смехом, но мой намёк на жену проигнорировал.
«Это плохой сигнал».
- Ты не вероятная!  - сказал он смеясь.
И так взглянул мне в глаза, что «мурашки по коже побежали»…
- Не надо на меня так смотреть, мне не нравится твоя охота на меня, мне не нравится такие типы, как ты. И даже не думай, что я тебе поверила. Ты везёшь меня уже 15 минут, но так и не спросил: где я живу, а значит, знаешь куда ехать. Из этого вывод – готовился, даже дорогу изучил.
- Ну, почему же – изучил?! Я отвозил тебя домой на такси от Антонины, вот и запомнил.
- Чушь! Из такси трудно запомнить дорогу.
- Ладно, ты меня разоблачила. Но из этого ещё один вывод…
- Какой же?
- Ты мне очень нравишься!
- Должна тебя разочаровать: ты мне – нет!
- Это я уже понял.
- Но не собираешься сдаваться?
- Сдаваться не в моих правилах!
- И не в моих тоже!
Мы смотрели друг другу в глаза с вызовом.
И у меня промелькнула мысль, что эта игра мне нравится, а он достойный противник.
Мои размышления прервал машущий нам жезлом работник ГИБДД.  Откуда он взялся, дорога же была практически пустой?
Влад остановился на его требование и открыл окно. Инспектор подошёл, представился и попросил предъявить права и техпаспорт.
На документы глянул вскользь и подозрительно уставился на меня.
« Чего это он?»
- Девушка, а ваши документы?!
- А…, - я не нашлась, что ответить и сказала правду. – У меня их нет.
«Вообще- то я не ношу с собой каждый день паспорт».
- Ага! – тон инспектора стал более суровым.
- Командир, это моя жена, не понимаю в чём наша вина? Мы спокойно возвращаемся домой, скорость не превышали…, - вступился Влад.
- А сколько вашей жене лет? – так же строго спросил он.
- Двадцать пять, - с перепугу опять правду сказала я.
Гаишник  внимательно на меня посмотрел.
- А насколько я выгляжу? – спросила  кокетливо, дабы сделать вид, что совсем не испугалась.
- Выглядите вы несовершеннолетней.
- Как приятно, спасибо, это просто…  не накрашена, - я улыбнулась ему и состроила глазки.
Инспектор, молча  о чём- то размышлял, теребя в руках документы Влада.
- Что случилось, командир? Мы что-то нарушили? – не выдержал Вершников.
- У меня ориентировка, - ответил он так же задумчиво. – И ваше лицо я где-то видел.
- О! Это просто – я Влад Вершников. Ваша жена, наверное, смотрела сериал: «Безответная любовь»?
- Ааааа,  - протянул длинно. - Так это вы были? – не очень по-доброму, спросил постовой.
- Я! – включил всё своё обаяние Влад.
- Так это из-за вас мою жену было не оторвать от телевизора, она прямо помешалась, то-то вы мне сразу не понравились…, - грозно проговорил инспектор.
- Это только кино, - начал оправдываться Вершников, обескураженный таким поворотом событий. – А в жизни я люблю свою жену и только её одну…
В доказательство своих слов Влад сгрёб меня в охапку и впился своими губами мне в губы.
Я замерла от такой наглости, руки зачесались от желания заехать в глаз «мужу», но была вынуждена терпеть это безобразие под бдительным взглядом стража порядка.
И совсем не уловила тот момент, когда поцелуй начал мне нравиться. Я даже перестала упираться кулачками ему  в грудь. Не знаю, сколько времени это длилось, но когда он меня отпустил, инспектор уже куда-то исчез, а я очутилась в странном для меня состоянии невесомости, все дальнейшие события происходили, как в тумане. В голове шумело, руки и ноги были ватными. Я могла лишь молча наблюдать за происходящим.
Влад сложил документы в бардачок, завёл машину, и мы медленно поехали.
Когда туман в моей голове немного рассеялся, я возмущённо воскликнула:
- Ну, ты и нахал!
- Танюш, я же только ради нашего спасения! – деланно возмутился он.
- Ради спасения, было достаточно сделать вид… или вообще, - я фыркнула, всё ещё в шоке от происшедшего.
- Я всё делаю на совесть! – ответил он и блеснул голливудской улыбкой.
«Сдаётся мне, он ещё и куражится. К ак же хочется размазать эту улыбочку по лобовому стеклу…», – подумала я, но сил осуществить задуманное, почему-то не было.
Остаток дороги молчали. У меня пропало всякое желание бросаться остротами с ним. Он тоже, видимо, о чём- то задумался.
Мы в тишине подъехали к моему дому, и я открыла дверцу машины, собираясь выйти, и даже спустила ноги на асфальт.
- Подожди, - остановил он. – А поцеловать, в знак благодарности, что доставил тебя домой быстро и с комфортом?
-  Поцеловать?!!! – я была  не просто возмущена, я вся вскипела от гнева. – Нет уж… Ты уже нацеловался…А благодарить можно и словами. Спа-си-бо! – ответила я, выделяя каждый слог.
- Ну…, как не красиво, поцелуй – такая малость, а на дороге не считается, это было во спасение, и я даже не успел насладиться
- Чего? Насладиться???!!! Будь рад, что я  в глаз не заехала!
- Я рад, я очень рад, честно!
- Ну, ты и чудовище!!!
- Так, поцелуй меня красавица, а вдруг я человеком стану…,- и он смешно сложил губки бантиком и закрыл глаза в ожидании.
Это было так забавно, что мой гнев, как рукой сняло, и  во мне снова проснулась хулиганистая натура.
«Почему бы и нет?!» - подумала я, и легонько коснувшись губами его губ, выпорхнула из машины, как птичка, дабы не успели захлопнуть клетку.
Он и не успел меня поймать, свалился на сидение. Уже лёжа, он протянул мне печально:
- Какая ты шустрая!
Я показала ему язык и убежала в открытый подъезд опять сопровождаемая смехом Вершникова…

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+6

8

Уснуть я долго не могла, Влад не выходил из головы. Я всё время прокручивала, как киноплёнку, произошедшее с нами.
« Он был такой довольный! Странно это…ощущение, что он всё подстроил…Но как?
Вот, гад! И дома мне покоя не даёт! Всё! С этой минуты, я совсем о нём не думаю…Совсем не думаю». Так и уснула, повторяя эту фразу, как заклинание.
Утро началось неожиданно, мне показалось, что я совсем не спала, хотя я проснулась сама, без помощи будильника. Это больше всего меня и обеспокоило. Почему он не прозвенел? Я вскочила, взглянула на часы и пришла в ужас. Уже полдевятого!!! Проспала! Панов меня  прикончит! Он терпеть не может опаздывающих, я была свидетелем того, как он даже Вершникова отчитывал за опоздание. Даже не могу предположить, что же грозит моей бедной головушке!
Я носилась по квартире, как угорелая. Из кухни вышла мама, удивлённо меня рассматривая.
- Привет! – на бегу сказала я ей. – А вы чего не на даче?
- Привет! – ответила она. – Отец спину потянул, пришлось вернуться. А ты куда собираешься?
- На работу, мам! – теперь удивилась я её вопросу.
- А вы и в воскресенье работаете?
«Тпру….» - тормознула я мысленно и остановилась. – «Доработалась! В днях потерялась окончательно!»
- Сегодня – воскресенье! Так, я могу ещё поспать…
Мама улыбнулась:
- Пошли завтракать, всё равно уже не уснёшь.
- Усну, - упрямо сказала я и завалилась на кровать.
Мама ушла, а я, как она и предполагала, пролежала полчаса с закрытыми глазами. Сон не шёл, пришлось вставать. Я тяжело вздохнула и пошла завтракать.
Планов на день у меня не было никаких, потому плотно покушав, я завалилась опять на кровать. Надо хорошенько выспаться перед работой. Неизвестно, что ждёт меня впереди. Последний съёмочный день был выматывающим, и это только начало…
Я закрыла глаза и, кажется, даже задремала, как меня разбудил телефонный звонок.
« Мам, возьми трубку!» - попросила я мысленно и даже не попыталась пошевелиться.
Мама меня послушалась,  через пару секунд звонок смолк и послышался её тихий голос. Я опять попробовала уснуть, да не тут-то было.
- Тань! Тебе Костик звонит, - мама трясла меня за плечо.
- Ма…, - промычала я что-то невнятно, давая понять, что не встану.
Но мама с её любовью к Константину была непреклонна и не собиралась оставлять меня в покое. Она таки своего добилась
Мне пришлось встать и подойти к телефону.
- Алло, - протянула я сонно.
- Привет! – послышался его очень даже бодренький голос.
- Привет!
- Ты что ещё спишь?
«Как же! Поспишь с вами».
- Ага, - ответила я.
- Спускайся вниз. Я стою у тебя возле подъезда.
- Кость, - начала я канючить. – У меня никакого настроения, только сонное.
- Выходи, говорят тебе, у  меня сюрприз. Сон, как рукой снимет.
- Что за сюрприз? – немного оживилась я.
- Не скажу, спускайся.
«Партизан, тоже мне».
- Ладно, жди, - позволила я  себя уговорить.
Медленно поплелась опять умываться. Холодная вода меня немного взбодрила.
Я быстренько оделась, немного постояла у зеркала.
« А, краситься не буду, Костик меня после тренировки и пострашнее видел»
Пару минут ещё подумала и всё же ресницы подвела.
«Хороша, как никогда!» - сказала  своему отражению в зеркале и побежала на встречу с другом.

На выходе из подъезда меня ослепило яркое солнце, я на секунду зажмурилась. Открыв глаза, тут же увидела Костика. Он сидел на новеньком мотоцикле и загадочно улыбался.
- Привет! Какой красавец!!! – это я восхитилась мотоциклу, а не Костику и принялась его рассматривать со всех сторон.
- Привет! – гордо ответил Костик. – Как тебе мой железный конь?
- Супер! А это что – «Харлей»?
- Нет, на «Харлей» я ещё не заработал. Но этот тоже не плох – японец!
-  А где ты его взял?
- Обижаешь, Тань, купил, конечно же!
- Ну, он же, наверное, безумно дорогой.
- Да, недешевый, но я достаточно  зарабатываю.
«Это он мне с намёком, что кавалер он не бедный».
- Покатаешь?- спросила я, находясь в полном восторге от приобретения Костика, и не дожидаясь ответа, уже собралась оседлать его «коня».
- Покатаю, конечно, Тань, - он остановил меня. – Но у меня к тебе предложение.
Я напряглась: «Что-то мне начало не нравится… Неужели опять за своё?».
А Костик тем временем продолжил:
- Как ты относишься к отдыху на природе? Свежий воздух… шашлычки…
- Хорошо отношусь, - я про себя облегченно вздохнула, но тут же напряглась: -  А отдых вдвоём? – спросила как бы между прочим, а мысленно дала ему установку: «Только не это».
- Нет, не вдвоём. С моими друзьями, одногруппниками.
- С друзьями…И в качестве кого  я там буду?
- В качестве моей девушки.
Я сразу состроила кислую мину, и Костик поспешил добавить:
- Понарошку. Понимаешь, они все будут с девушками, некоторые уже женаты. А я опять буду ловить смешки и подколки в свой адрес.
- Тебе нужно найти хорошую девушку, - начала я назидательно.
- Я уже нашёл, - перебил он меня, и быстро сменил тему, дабы я не успела ничего возразить: - Поехали, будет весело.
- На счёт «весело» – неуверенна. Ты же знаешь, что мне нельзя пить. Я потом такое несу…
- А мне ты нравишься выпившая, - ответил он, загадочно улыбаясь.
«И этот туда же. И почему всем мужикам я пьяная нравлюсь? Но с Костиком  это и не удивительно. Хотя он пьяной видел меня только один раз, когда я попросила забрать меня с моего выпускного в институте. Я тогда набралась в зюзю. И полезла к нему целоваться. Но, я-то сделала это из лучших побуждений, поблагодарить хотела, что он вовремя явился. Как истинный рыцарь увёз меня от злых чудовищ в образе моих сокурсников. А то остались бы от Тани рожки да ножки. Но он воспринял тогда это по-другому…»
- Нет, Кость, завтра на работу, ты меня извини… - начала я, во избежание новых недоразумений.
- Танюш, погоди, я ж тебе не всё сказал: там никто пить не будет.
- Как это?
- Ну, так: мои друзья - ребята непьющие.
- А что, такие разве бывают?
- Бывают.
- Язвенники или трезвенники?
- Не те, и не другие. Поехали, сама увидишь.
- Ну, не знаю, мне надо с мамой поговорить… - продолжала я придумывать причины, дабы не ехать.
- Я уже поговорил с твоей мамой, она совершенно не против, - с довольной улыбочкой ответил Костик.
- Какой ты шустрый!
- Ага, я такой!
- Ладно, поехали, - недолго поломавшись, сдалась, наконец, я.
«Всё- таки отдых на природе – это здорово, а если ещё и безалкогольный…».
Костя протянул мне шлем:
- Надень.
- Не, я хочу, чтобы волосы развевались на ветру…
- Выедем за город, снимешь и развевай, сколько хочешь, а сейчас не спорь.
Я тяжко вздохнула, но послушно надела шлем. Как только забралась на мотоцикл и приобняла Костика, мы поехали.
Классная штука – мотоцикл. Никакие пробки не страшны. Костик управлял так аккуратно, как будто сервиз вёз китайский. Лишь только, когда выехали на трассу, он добавил прибавил газу и я восторженно заорала во весь голос:
- Ура!!!
«Обожаю скорость! Вот стану великой актрисой, подзаработаю деньжат и обязательно куплю себе мотоцикл».
По трассе мы неслись недолго, вскорости Костя свернул на просёлочную дорогу и притормозил.
- Снимай уже свой шлем, -  сказал он снисходительно, что я быстренько и сделала.
По просёлочной дороге было ещё веселее ехать. Сначала я раскинула руки в стороны, как будто я лечу, но после первой же выбоины, схватилась за Костика сильнее, потому как чуть не вылетела «из седла».
Мы так неслись по ухабам, что дух захватывало,  было не настолько драйвово, что казалось, за рулём сам Шумахер. Я повизгивала, покрикивала, а периодически просто орала что-то нечленораздельное. Костик только улыбался.
Когда мы, наконец, остановились, я облегчённо вздохнула. Мотоцикл, конечно, классная штука, но гонка по нашему бездорожью – это ещё тот экстрим.
На полянке, куда мы приехали, уже стояли два джипа и ещё какая-то иномарка.
- Костя, а мы правильно приехали? – спросила я, указывая на машины.
- Правильно, это техника моих ребят, - ответил он мне с гордостью.
- Мммм, мне твои друзья уже начинают нравиться…
- И это только начало. Пошли, познакомлю.
Мы подошли к небольшой группе народа в центре поляны. Костик поздоровался с ребятами за руку и стал нас представлять друг другу.
- Танюш, это мои друзья: Александр, Александр и Евгений.
- Очень приятно, Таня, - я тоже вежливо пожала протянутые мне руки.
- А нам как приятно, - начали они наперебой.
- А мы уж и не надеялись увидеть… - начал один Александр, но другой на него тут же шикнул.
- Таня, не обращайте на них внимания. Невоспитанные типы, какой с них спрос, -улыбнулся Евгений и подмигнул мне.
Обстановка была настолько дружелюбной, что я сразу же расслабилась. Друзья у Костика оказались, действительно, очень хорошими людьми. Они располагали к себе сразу, причём все трое.
Ко мне подошли дамы,  Костик представил и их.
Одна была женой одного из Александров, другая - девушкой Евгения. У жены Александра заметно выделялся животик внушительных размеров. Похоже, она скоро станет мамочкой.. Она была румяная и такая счастливая, что я ей даже немножко позавидовала, по-доброму.
Второй Александр был один, и я поспешила упрекнуть Костика:
- А твой друг один, без девушки, и нисколько этим не смущён.
- Он женат и у него двое детей. Просто младший заболел, и они вынуждены были остаться с мамой дома. А старший должен быть где-то здесь.
Костик повертел головой выискивая старшенького.
- А, вот же он!
Я оглянулась, с одного из джипов вылез заспанный и взъерошенный малыш, но такой прелестный, что нельзя было не улыбнуться при его появлении. Видать, он только что проснулся, и волосики торчали в разные стороны. А в свете солнечных лучей он так напоминал одуванчик, и это делало его ещё забавнее и симпатичнее.
- Привет! – подбежал он ко мне.
- Привет! – ответила я и присела к нему.
- Ты красивая! – выдал дитёнок, чем сразу же обескуражил и одновременно завоевал мою симпатию.
- Спасибо!
- Я думал, такие только в кино бывают! – заявил он восторженно.
- Бывают и в жизни, - добавил его папа.
Мне, определённо, Костины друзья начинали нравится.
- Как тебя зовут? – спросила я юное создание.
- Юрик, - ответил он. – А тебя?
- Татьяна.
- Это как – Татьяна Ларина?
- Ого! Тебе сколько же лет, что ты знаешь о Татьяне Лариной?
- Восемь, - не растерялся малыш. – Я уже прочитал «Евгения Онегина».
- А, - я даже не нашлась, что ответить.
Костик рассмеялся:
- Юрий у нас вундеркинд, в принципе, как и его папа.
- Вообще ребята гениальные, - продолжил он, когда все раззнакомившись разошлись, продолжая каждый свою работу. - Сразу же после института начали каждый свой бизнес, и как видишь, - он махнул рукой на машины,– уже успели неплохо подняться.
- Да, они действительно выдающиеся, раз в наше время сумели так преуспеть…
- А знаешь в чём их секрет?
- В чём?
- Они всё время поддерживают друг друга, помогают.
- А ты?
- Что я?
- Тебя поддерживают?
- Конечно. Пошли, я потом тебе всё расскажу.
И мы присоединились к компании. Мужчины продолжили колдовать над шашлыками, а я подошла к девушкам и предложила свою помощь  в нарезании салатов.
Юрик всё время вертелся возле меня и задавал смешные, а иногда и приводящие в замешательство вопросы. Мы с ним сразу же подружились, и я  ему втихаря выдавала кусочки огурчиков и помидорчиков.
Обстановка была такая непринуждённая, я как будто попала в другой мир. Какой-то добрый, светлый, без сплетен, зависти, лжи и лицемерия. Где не надо из себя кого-то изображать, а можно расслабиться и быть самой собой. Где можно не бояться ляпнуть лишнего, и не ожидать после этого предательского удара в спину. И вдруг мне мой киношный мирок показался таким грязным по сравнению с этим, что захотелось отмыться, чтобы им соответствовать. Они болтали обо всём на свете, но ни разу я не услышала ни матерных слов, ни ругательств, ни пошлости. Как они умудряются сохранять такую чистоту в этом жестоком мире? Чистоту помыслов, чистоту речи, чистоту улыбок… Ведь они даже улыбаются как-то иначе – открыто и искренне.
Даже девушки, понимая, что слишком отличаются от меня внешними данными, нисколько этим не расстроились. Им было совершенно наплевать, что их мужики иногда на меня поглядывают. Хотя, если честно сказать, и их взгляды были совершенно другие. Они скорее любовались мной. В этом не было ни грамма заигрывания или пошлости. Как же было хорошо с ними!
Во время поедания шашлыков с салатиками, они шумели, спорили, перебивали друг друга, доказывая свою правоту. Но делали это по-дружески.
Темы их споров зачастую мне были не понятны, уж слишком заумны. Но было так интересно за ними наблюдать. Девчонки тоже спорили и их внимательно выслушивали, с таким уважением, что мне хотелось быть на их месте. Да! Быть не такой красивой, и одетой не по последней моде, но жутко умной. Чтобы меня так же с уважением выслушивали.
Я в основном помалкивала и смеялась шуткам. Несколько раз они останавливались и извинялись, что темы их споров мне не понятны, и мне, должно быть, скучно с ними, с ботанами. Но я отвечала, что мне безумно интересно и по паре слов из каждого предложения я всё же понимаю. Этой самоиронией, кажется, завоевала их симпатию и уважение.
Беременная жена одного из Александров с таким аппетитом поглощала шашлык, а муж всё время ей подкладывал со своей тарелки, что я невольно ими залюбовалась.
Это было так мило, что мне захотелось разреветься. Пришло понимание, что я занимаюсь, какой-то ерундой, а главное проходит мимо… мимо меня.
Рядом с ними я стала такой сентиментальной.
Когда они в очередной раз забылись и включились вновь в свои заумные дискуссии, я отошла от них и улеглась на заботливо вытащенном из чьей-то машины заднем сидении. Так, как земля была ещё холодная, они предусмотрительно повынимали их из автомобилей, чтобы девушкам и детям было на чём сидеть.
Я лежала и смотрела на небо. А там красиво и неторопливо проплывали облака, и как в детстве я стала придумать, какое облако на что похоже. Так было хорошо. Замечательные ребята. Вот удивительная штука - жизнь. В школе их называли ботанами, издевались всячески. Костик даже в секцию пошёл, чтобы уметь постоять за себя и своих товарищей. Он в их компании вроде личной охраны. Потом в институте они так же были белыми воронами и мишенями для шуток и издевок своих менее образованных ровесников. Только что самое удивительное в этой жизни: устраиваясь на работу, зачастую вы с изумлением обнаруживаете, что ваш начальник – это тот самый ботан, которого вы в школе или институте ни во что не ставили…
Я всегда тяготела к умным ребятам, и друзья у меня были смешные и нескладные отличники. Ну, правда я дружила с выгодой для себя. Списывала всё, что только успевала. Хотя им тоже, наверное, льстила моя дружба.
Я опять взглянула на спорщиков, кажется, они пришли к какому-то консенсусу, потому, как притихли.
У меня в голове сама нарисовалась картинка: «Вот я замужем за Костиком, у нас куча детей, и мы на этой же поляне с его друзьями шумим, едим шашлык, спорим, вокруг бегают дети…» Такая чудная вышла картинка, но от этого мне стало очень тоскливо. И я в очередной раз подумала: «Жаль, что я не влюбилась с него…Жаль, что сердцу не прикажешь».
Костик, как будто почувствовав, что я о нём думаю, подсел ко мне.
- Извини, тебе, наверное, скучно с нами?
- Нет, почему же? Очень даже весело. У тебя хорошие друзья, - ответила ему с улыбкой, а про себя продолжила: - «Только я не вписываюсь в эту компанию. Чуждый я здесь элемент».
- Да, они хорошие. И ты очень хорошая.
«Капец! Надо срочно менять тему».
- Кость, а что там за деревьями? – спросила первое, что пришло в голову.
- Озеро. Мы там летом купаемся. Хочешь, пройдёмся?
- Пошли.
Я бодренько вскочила и пошла в нужном направлении. Костик за мной.
Какое-то время мы шли молча, и лишь когда отдыхающей компании нас стало не видно, я нарушила тишину:
- Спасибо, что ты меня сюда вытащил. Такие замечательные у тебя друзья. Я отдыхаю здесь душой. И воздух…. Просто сказочный.
- Это тебе спасибо.
- А мне-то за что?
- Что согласилась поехать. Я боялся, что ты как всегда откажешься.
- Кость, давай не будем…
- Как скажешь, - он тяжело вздохнул.
Я посмотрела ему в глаза и, вдруг мне захотелось его поцеловать. Долго не размышляя, я приподнялась на цыпочки и осуществила задуманное. Костик сразу, видать, так опешил, что никак не отреагировал. Только через несколько секунд он очнулся и ответил на поцелуй. Это было приятно. У него тёплые мягкие губы, не слюнявые. Терпеть не могу, когда обслюнявливают. И целовался он хорошо. Но моё тело никак не отреагировало - не появилось того странного тумана в голове, ни тяжести в ногах, ничего…Я даже расстроилась.
Только когда я почувствовала его руки у себя на талии, мне дошло, что я творю. Тут же вырвалась и принялась оправдываться, пытаясь объяснить произошедшее:
- Кость, это не то, что ты думаешь! Это я… ну, прости. Я… Это был эксперимент. Прости, пожалуйста. Это ничего не значит. Я больше не буду.
По мере того, как я что-то нечленораздельно бормотала,  его счастливое выражение лица таяло, и осталась только прежняя грусть в глазах.
«Какая же я сволочь, ну, зачем я его мучаю?»
Я была зла на себя невероятно.
- Кость?! – протянула я жалостливо.
- Пошли к ребятам, - перебил он меня.
« Ну, вот, и что теперь делать, я всё испортила. А так хорошо всё начиналось»…

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+6

9

Когда мы с Костей вернулись к костру, ребята уже сворачивались. Всем пора было по домам. Мы тоже присоединились к уборке, уничтожили все следы человеческого присутствия на этой поляне. Ребята тепло с нами простились, было жаль с ними расставаться, но всё хорошее всегда заканчивается. Я ещё раз попросила прощения у Костика, прежде чем залезть на его мотоцикл. Он пристально посмотрел на меня, и грустно улыбнувшись, только и сказал:
- Поехали. Что с тобой делать?!
По его тону я поняла, что прощена и быстренько залезла на заднее сидение.
«Он такой замечательный, а я стерва редкостная, только за нос его вожу. Ему бы хорошую жену, добрую, заботливую. Вот, как моя Катька. И тут меня осенило: Катька! Ну, конечно же! Как я сразу не подумала?! Надо их срочно познакомить! А что?! Она у меня красавица! Такие обалденные ямочки на щёчках! А фигурка! Памела Андерсон отдыхает. Да, куда той Памеле?! У неё всё искусственное, а тут всё своё, настоящее. Всё! Решено! Надо их знакомить. Только вот как это проделать? Пересечься они могу только у меня дома. До дня рождения далеко… Первомайские! Точно! Приглашу-ка я их обоих к нам на дачу. Катька не удивится, она у нас не раз бывала. Костик тоже, только рад будет. Осталось договориться с родителями и «встречу на Эльбе» я организую. Какая я молодец! А что, роль свахи я ещё не играла».
Обратная дорога была намного быстрее, за своими мыслями  даже не заметила, как мы очутились у моего дома. Я медленно сползла с мотоцикла, внезапно навалившаяся усталость дала о себе знать, сняла шлем и протянула Косте.
- Спасибо тебе. Лучшего отдыха на природе у меня ещё не было.
- Не за что. Мне тоже понравилось.
- За исключением некоторых эпизодов?
- Ладно, забыли. Ты в среду на тренировку приходи.
- Если получится с работой…
- Я буду ждать.
- Пока, - я медленно поплелась к подъезду.
- Пока, - сказал мне вслед Костик и умчался вдаль на своём железном коне.

Рабочий понедельник меня встретил необычной тишиной, в странном сочетании с суетой и беготнёй в павильоне студии.
«Опять у нас аврал, день рождения, или ещё что? Если сегодня ещё кто-то родится или умрёт – я останусь без обеда», - процитировала я классику и подошла к Володе, потому как он единственный оставался на месте и никуда не бежал.
- Володь, у нас опять день рождения или ещё какой аврал? И почему я ничего не знаю?
- Танюш, никто ничего не знал. Беда нагрянула нежданно, - и он кивнул в сторону, где стоял Панов с каким-то мужчиной, которого я сразу не узнала. – Продюсер нагрянул.
- Продюсер?! Синявский что ли?
- Он самый.
- А чего это он?
- Как чего? Контролировать процесс. Но не бойся, наш Аркадий Рудольфович его быстро на место поставит.
- Да мне то что?!
- Тебе то?! Тебе первой волноваться надо.
- Почему это?
- Потому, что Стрельцова протеже нашего продюсера и именно её он прочил на главную роль.
- Аааа, - протянула я.
- Вот, тебе и «ааа». И фильма мы совсем мало сняли…
- Ты хочешь сказать – возможна рокировочка?
- Возможна, хотя к твоей радости маловероятна. У тебя хорошая «крыша». Раз Панов утвердил, его никакие продюсеры с места не сдвинут.
- Надеюсь.
- Надейся. Кстати, ты знаешь, что график съёмок поменяли?
- Знаю. Только зачем?
- Синявский на площадке, - ответил Вовка и многозначительно на меня посмотрел.
Я должна была о чём-то догадаться, но я никак не могла понять, причём одно к другому.
- И что? – спросила недоумённо.
- Ну, ты смешная, Танька. Сегодня снимаем все сцены со Стрельцовой в угоду Синявскому, а ты старайся меньше на глаза попадаться продюсеру.
- Это я уже поняла.
«Весело! Вот так нежданно-негаданно врага себе нажила…»
- Молодец. Только я тебе ничего не говорил. Официальная версия изменения съёмочного режима такова: Стрельцова участвует в каком-то шоу и улетает завтра куда-то на острова, в жаркие страны.
- В жаркие страны – это хорошо.
- Да какие жаркие страны?! Вечером в сауну, а потом от силы к Синявскому на дачу.
-  На какую дачу, Володь? И потом, она явно неравнодушна к Вершникову.
- Одно другому не мешает.
- Да, перестань, это лишь сплетни.
- Если бы, - и он как-то недобро глянул в сторону главного продюсера.
Мне, наконец-то, дошло. Я и раньше-то замечала его тайные взгляды на Стрельцову, а теперь мне всё стало ясно. «Бедный Володенька, с Дианкой ему явно ничего не светит». Мне захотелось его как-то утешить.
- Нет, Володь, она не такая, со всей её вредностью…
Но он меня перебил:
- Все вы не такие. Знаешь, сколько я перевидел «звёздочек». Вначале все «не такие». А вкусят немного славы, и мораль сдвигается слегка, а потом: чем больше славы, тем меньше морали. Знаешь три признака звёздной болезни?
- Нет,  какие же?
- Первый: ты начинаешь думать, что ты пуп земли, и лучше тебя никого нет, второй: деньги – это всё в этой жизни, и третий: нравственность – пустое слово. Вот, когда обнаружишь в себе эти признаки, считай, что с тобой, как с актрисой, покончено.
«Кажется, я зацепила за живое…  Как его попёрло!»
- Володь, ты преувеличиваешь. Дианка, конечно, заносчивая, но такой звёздностью явно не страдает.
- Ладно, беги, - сменил он тему устало. – Тебя вон Ольга Ивановна уже ищет.
Я оглянулась, и действительно, меня уже искали, потому оставила нашего оператора грустить одного и побежала гримироваться.
Сегодня  я впервые увидела Ольгу Ивановну не в духе. Всегда оптимистичная и спокойная, сегодня она была не похожа сама на себя.
«Да что ж это с людьми творится?! Стоило на площадке появиться этому продюсеру, и народ как подменили».
Я просидела всю процедуру наложения макияжа, как каменная, чтобы лишний раз не нервировать гримёршу. Когда в очередной раз она что-то уронила, я не выдержала:
- Да, не волнуйтесь вы так, всё будет хорошо. Синявский, насколько я знаю, не любит долгое время проводить на площадках.
- Танечка, - она тяжело вздохнула. – Вы не понимаете, если он начнёт вмешиваться в процесс, Аркаша… - поправилась: - Аркадий Рудольфович этого не выдержит. Он такой взрывной.
Я усмехнулась про себя её оговорке. Ольга Ивановна сто лет уже работает с Пановым, у них чудесные дружеские отношения. Я слышала, как она зовёт его Аркашенькой. Хотя мне этого не понять. На площадке  он просто изверг, как по мне.
- Ольга Ивановна, вы же как никто хорошо знаете Панова, он всё вырулит.
Она хотела что-то возразить, но лишь кивнула.
- Спасибо, Танечка.
Не знаю, успокоили ли её мои слова, потому что в гримёрку с шумом ввалились другие актёры, и разговор пришлось свернуть.
Сегодняшний съёмочный день показался мне самым тяжёлым. Стрельцова играла не просто плохо, а из рук вон отвратительно. Мы переснимали и переснимали. Сначала я посматривала на Диану в недоумении, потом еле сдерживала раздражение. Да столько же можно? Она путала слова, забывала текст. Да что же с ней такое? Но больше всего меня раздражало то, что никто, казалось, не обращает на это внимания. Вокруг неё все суетились, успокаивали. Особенно отличался Вершников. Он даже ей тапочки подносил, когда она, в очередной раз завалив дубль, скидывала с себя злосчастные каблуки. А меня не замечал напрочь. И это после того, как день назад притащил мне мороженное и отвёз домой. Сейчас я для него не существовала. Может он мазохист и помогает лишь тем, кто никак не может справиться со своей ролью? Один раз Влад даже меня толкнул, направляясь к Диане, и не извинился. Это становилось с каждой минутой просто не выносимо. «Когда же эти мучения закончатся?!» Я посмотрела внимательно на Панова и удивилась. Он был совершенно спокоен, и наблюдал всё это действо как бы со стороны, лишь иногда вмешиваясь в процесс съёмки. «Странно, на него это не похоже». Синявский же, напротив, нервничал, и вскакивал со своего кресла каждый раз, когда съёмка прерывалась, чтобы спросить: «Как Дианочка себя чувствует». Только под вечер я поняла, что сквозь раздражение я не замечала очевидных вещей. Лишь когда уловила улыбку на устах Дианы, адресованную Вершникову, мне всё стало ясно. «Вот, комедианты!» Она не хотела никуда ехать с продюсером, поэтому затягивала съёмку, и потому играла так отвратительно. Надо быть действительно хорошей актрисой, чтобы не побояться сыграть плохую, и сделать это так правдоподобно. В эту минуту я её зауважала.  «Какие ж мы женщины коварные создания… Арсенала всех хитростей ни одному мужчине не узнать и не осмыслить. Ошибался Володенька на её счёт, не так проста Диана, как хочет казаться. Это ж надо, завалить целый съёмочный день, чтобы не ехать…Молодца!»
Она таки добилась своего. Синявский не выдержал и уехал несолоно хлебавши. Как только он вышел из павильона, съёмки тут же прекратили. Народ распустили по домам.
Когда Диана проходила мимо меня, направляясь к себе в гримёрку (надо сказать у неё отдельная), я не могла не отдать дань её таланту:
- Хорошая игра, - сказала ей вслед.
Как бы плохо я к ней не относилась, но не могла не признать очевидное.
Она обернулась и с ехидцей ответила:
- Тебе до меня ещё расти и расти.
- Не так много, - не растерялась я. – Всего каких-то десять сантиметров.
Она хмыкнула и с видом победительницы проплыла в свою гримёрку. Стрельцова снова в своём репертуаре, не изменяет образу стервочки. Интересно, это ее сущность такая или просто защитная маска?
Но я из-за ее поведения нисколько не расстроилась. И в хорошем настроении уже развернулась, чтобы уйти, как краем глаза заметила Вершникова, проскользнувшего в дверь вслед за Дианой.
«Гад! Ну, гад же! Змеёй вполз в мои мысли и свил там гнездо. Нет, гнёзда вьют птицы, а этот кубло развёл в моей голове».
Я прошла в нашу общую гримёрку, стараясь скрыть свое внутреннее раздражение.
«Всё! Не думать больше о нём», – дала себе установку, и прислушалась к беседе коллег.
Но это только добавило градусов моему раздражению. Все разговоры крутились вокруг Стрельцовой и её странного поведения.
Как же мне хотелось их обоих пристукнуть. От злости я с остервенением снимала грим и швыряла всё, что попадалось под руку. Моё состояние начали замечать окружающие, я извиняющееся улыбнулась и взяла себя в руки. «Он у меня ещё попрыгает…»
Народ начал, прощаясь, потихоньку расходиться. Оставшись одна, я загрустила, глядя в зеркало на своё отражение. «И всё-то вроде бы у меня хорошо, и роль прекрасная, и играть интересно, и вообще – жизнь налаживается. Чего я вздумала грустить?! Взяла себя в руки! В конце концов, на Владе Вершникове свет клином не сошёлся!»
Только я успела об этом подумать, как дверь открылась, и передо мной он предстал  собственной персоной.
Я тут же сделала вид, что увлечена удалением остатков грима с лица и совсем не замечаю его присутствия.
Он встал за моей спиной и, молча, пристально стал следить за моими движениями. Не знаю, сколько времени прошло, но меня это начало бесить.
- Что? – спросила я с нескрываемым раздражением в голосе.
- Ничего… Любуюсь…
- А что, в соседней гримерке не налюбовался? Не дали? – последнюю фразу я произнесла с двойным смыслом.
Он хищно улыбнулся:
- Тань, ты ревнуешь?
- Я? Глупость, какая! С чего бы это я тебе ревновала?! Нужен ты мне, как зайцу стоп- сигнал!
Он расхохотался:
- Это спорный вопрос.
- Что спорный вопрос? – не поняла я.
- Нужен ли зайцу стоп- сигнал.
- Не нужен, уверяю тебя.
- Танюш, - он вдруг нежно взял меня за плечи, глядя через зеркало мне в глаза. – Тот поцелуй в машине… Никак не могу его забыть…
Говорил он это так проникновенно, что у меня побежали мурашки по коже.
- Какой поцелуй? – как можно равнодушнее спросила я и сделала вид, что пытаюсь припомнить.
- Давай повторим.
Он как будто не услышал моего ответа.
- Вершников, свои эксперименты будешь проводить со Стрельцовой, а из меня подопытного кролика не получится.
- Ты хотела сказать зайца со стоп-сигналом.
«Вот, шут гороховый!»
- Я хотела сказать: оставь меня в покое, и вообще убери руки. И не прикасайся ко мне больше.
Я собралась уже вскочить, чтобы прекратить весь этот дурацкий разговор, но в гримёрку вбежала Заинька:
- Там такой дождь! – воскликнула она. - Думала, пережду. А он ещё больше припустил. А вы что домой не идёте?
- Идём, - быстро ответила я. – Вот только переоденусь, если мне дадут.
И уставилась на Влада, давая понять, что ему нужно выйти.
Только через минуту, поиграв со мной в гляделки, он наконец выдал:
- А… я пойду. Жду вас в машине.
- Это ещё зачем? – удивилась я.
- Подвезу домой, дождь же…
- Я уже готова, - подскочила Заинька.
- А меня не ждите, - ответила я. – Хочу ещё кое-куда зайти…, - поправилась сразу же, дабы избежать не нужных вопросов.
- Там же дождь! – возразила Заинька.
- Не сахарная, не растаю, - ответила я.
- Хорошо, - Вершников как-то слишком быстро согласился.
- Пошли, Лен.
Заинька не заставила себя ждать выбежала в коридор.
Уже закрывая дверь Вершников обернулся и томным голосом добавил:
- А мне кажется сахарная, - он обвёл хамским взглядом мою фигуру и добавил. – Сладкая, съел бы!
И тут же исчез за дверью, так, что полетевший ему вдогонку блокнот, а именно он попался мне под руку, с грохотом ударился о закрытую дверь.
В коридоре послышался его смех.
«Гад, не, ну, гад же!»

http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+11

10

Немного помедлив, пережидая дождь, а скорее отъезд Вершникова, я вышла из павильона. На стоянке уже не было ни одной машины. Последние рабочие расходились по домам. Дождик слегка накрапывал, и хотя зонтика у меня не было, я решила прогуляться к метро пешком.
Но решение оказалось опрометчивым, только прошла полдороги, как хлынул такой ливень, что за считанные минуты я промокла до нитки. Вот и прогулялась… Сейчас я пожалела, что не поехала с коллегами. Уже была бы дома, причём сухая. Но теперь что уж? 
Мимо пробегали люди спеша укрыться от дождя, но мне было уже всё равно. Вот только туфли жаль, совсем ещё новые. Я разулась, асфальт оказался совсем не холодным, днём жарило почти летнее солнце,  и он ещё не успел остыть. Теперь мне лужи стали не страшны и я с удовольствием по ним шлёпала босыми ногами.
Мне иногда сигналили проезжающие мимо машины, но я давно привыкла не обращать на них внимания. Иногда они останавливались и, приоткрыв дверцу, водитель спрашивал: «Девушка, вас подвезти?!» Я всегда отвечала: «Спасибо, не надо!», даже не глядя на предложившего и, гордо задрав голову, шла своим путём. Слегка поприставав граждане уезжали. Сегодня я выглядела не лучшим образом и, на мой взгляд, больше напоминала мокрую курицу, чем соблазнительную красотку, но мужчинам же видней. Было впечатление, что такой я им нравлюсь ещё больше. «Какие глупые мысли посещают временами мою голову». Или просто день такой: дождь, делать нечего, вот и обращают внимания на босоногую девушку.
Когда в очередной раз просигналили, я даже не обернулась, просто устало махнула рукой, мол, не нуждаюсь в помощи. Пусть уезжают сразу, пока не послала. Но этот оказался чересчур настойчивым и какое-то время мы с ним продолжали путь вместе. Наконец, он вывел меня из себя, и я обернулась, чтобы отпустить парочку не ласковых выражений. Но каким же было моё удивление, когда я увидела  машину Вершникова и его довольную улыбающуюся физиономию.
- Танюш, садись, - он открыл дверцу.
- Спасибо, я своим ходом, - заупрямилась я, хотя нырнуть в тёплый салон автомобиля было таким заманчивым предложением.
- Садись, тебе говорят! – сказал он настойчивее.
«Ладно, уговорили…», - мысленно сделала одолжение  и  нагло забралась на переднее сидение, подумав с наслаждением, что испачкаю красивый салон его машины. «Так ему и надо!»
- Ты промокла насквозь! Что ж ты такая упрямая? Ведь предлагалось же…
- А, может, мне нравится мокнуть и вообще… Пригласил подвезти, то езжай, - и я уставилась на дорогу, вернее на капли дождя на лобовом стекле, потому как сквозь дождь ничего не было видно.
Он завёл двигатель, и мы тихонько поехали. Заработали дворники, и я стала следить, как они разгоняют капли со стекла. Только сейчас ощутила, как замёрзла. Зуб на зуб перестал попадать.
- Да ты вся дрожишь, - заметил моё состояние Влад. – Сейчас…
И он что-то включил, наверное, кондиционер, потому как по салону сразу же начал бродить тёплый воздух.
Я обернулась к нему, чтобы поблагодарить, но уловив его взгляд на мою грудь, тут же передумала. «Хам! Ещё и пялится!» Глянув, всё ли в порядке и что его заинтересовало, пришла в ужас… Моя лёгкая блузка вымокла став прозрачной и что ещё хуже, на мне был кружевной бюстгальтер, который тоже просвечивался. Я сразу скрестила руки на груди, чем вызвала его довольную улыбочку.
- Хам! – теперь уже озвучила свои мысли.
- Ну, знаешь, я просто мужчина и не мог не обратить внимания на такую красоту.
- Мог бы по- джентельменски и отвернуться.
- Мог бы, - согласился он. – Но не в силах.
- Совсем слабенький, никакой силы воли, - сказала я с притворной  жалостью в голосе, но глаза мои при этом метали гневные молнии.
Вдруг Влад резко притормозил, я уже открыла рот, чтобы возразить, ожидая от него очередную выходку.  Он наклонился, как показалось, ко мне и я уже собралась заехать ему в глаз. Но Вершников вдруг достал с заднего сидения свитер и протянул его мне.
- Спасибо, - сказала я удивлённо, но тут же добавила: – Не мог сразу предложить?
Он расхохотался:
- Танька, с тобой безумно интересно! Ты реагируешь совсем не так, как нормальные люди.
- Да! Я не такая, как все! – сказала я с гордостью в голосе и тут же напялила на себя его свитер.
- Это я заметил, - ответил он тихонько.
Стало так тепло, что я зажмурилась от удовольствия. Согрелась. Тут же потянуло в сон.
Его свитер приятно пах Владом, туалетной водой, лёгким запахом сигаретного дыма.
«Так! Стоп! Чего это я?! Какие дурацкие мысли!» Я попыталась сосредоточиться на дороге, но этот запах всё равно кружил голову и не давал трезво мыслить.
- Согрелась? – спросил он, прервав мои грёзы.
- Да, спасибо.
- Ты смотри, не заболей.
- Не волнуйся, не заболею.
- Не поверишь, волнуюсь. Если бы ты не была такая упрямая, не попала бы под дождь.
- Вот если б да кабы, да во рту росли грибы.
- Танька, ты почему мне всё время грубишь?
Я молчала, пытаясь вспомнить почему, а он продолжал:
- Я к тебе со всем теплом и заботой.
- Ну, не только ко мне, ты ко всем с «теплом и заботой».
- Ааааа, - расплылся он в улыбке. – Ты всё ещё ревнуешь!
- Что?! – возмутилась я. – Ничего я не ревную, просто мне совершенно не нравится твоё целенаправленное внимание к моей персоне.
- Я всегда думал, что женщинам нравится, когда им оказывают знаки внимания.
- Нравится! Но только в том случае, если мужчина не бабник и не женат.
- То есть, на каждого мужчину ты смотришь, как на потенциального мужа?
- Что за бред! Я вообще в ближайшее десятилетие замуж не собираюсь!
- Я тоже, - подмигнул он. – Может, заведём небольшую интрижку.
- Тьху, ты! – разозлилась я. – Я ему об одном, а он… Даже если я и заведу интрижку, то поверь мне, не с тобой.
- Жаль, - ответил он, совсем не смутившись. – А я так надеялся…
Я вдруг поняла, что он играет со мной, как кошка с мышкой, и от этого открытия я ещё больше разозлилась.
- Смотри на дорогу, - буркнула я и отвернулась.
- Танюш, ты, когда злишься, такая хорошенькая!
- Потому ты меня и злишь всё время?
- Стараюсь, - ответил он совсем не насмешливо, а как то даже… с нежностью.
Я посмотрела на него внимательно. Обаятельный чертяка!
Мы уже подъехали к моему дому, он остановился, но дверей не открывал.
- Тань, тебе бы сейчас в горячую ванну и чаю с лимоном. У тебя есть лимон?
- Не знаю… нет.
- Давай я….
- Стоп, стоп, стоп! – перебила я его, поняв, к чему он клонит. – Я сама как-нибудь, ладно? И в ванну, и с чаем… разберусь. Дверку-то открой.
- Эх, никому не нужна моя забота, - вздохнул печально, но дверь открыл.
Уже выходя, я ему ответила:
- Думаю, твоя забота нужна твоей жене!
Сказала, как отрезала. И побежала в подъезд…

На следующий день Влада как подменили. Он вообще не обращал на меня внимания, как будто я мебель: стол или стул какой-нибудь. И говорил со мной сугубо по сценарию,  и то только тогда, когда у нас были совместные эпизоды.
«Вот и чудненько, вот и замечательно!» Я этого и добивалась. Только почему-то мне было не весело, а как-то даже обидно. И я тоже перестала его видеть в упор.
Так мы и работали, стараясь друг друга не замечать. Но под вечер вчерашняя прогулка под дождем о себе напомнила: начало болеть горло, ломало все тело, голова раскалывалась. Я держалась из последних сил. Не хватало еще, чтобы этот хлыщ начал злорадствовать: «Я же предупреждал…» . Назло ему не заболею! Еле доработав день, пришла домой совсем разбитая, и завалилась спать.
Наутро к моему большому огорчению мне ничуть не полегчало. Наглотавшись таблеток, и почувствовав себя гораздо лучше, отправилась на съемки. Полдня моя простуда меня не тревожила, но ближе к вечеру у меня начала подниматься температура. Оказалось, что я сильно переоценила возможности своего организма. С каждой минутой мне становилось всё хуже. Но я упрямо молчала. Сегодня снимаем сцену соблазнения. Это я должна была соблазнять героя Влада. Мы репетировали всё утро, а когда начались съёмки, моё состояние уже было таким, что не до соблазнений. Хотелось только в тёплую постельку, и чтобы мама поила чаем с мёдом или вареньем. Но надо было работать.
Панов, скажу я вам, гений. Эту сцену он видел удивительно по-своему. Никаких голых ножек и приставаний. Мне даже не надо будет залазить на стол, чтобы демонстрировать свои прелести, как это любят показывать сплошь и рядом.
Моя героиня  коварна и хитра. С каждым дублем она мне нравится всё больше! Чтобы сделать нужный климат в помещении она спускается в котельную и что-то там подкручивает. Температура в офисе начинает повышаться. Она приходит к герою якобы совместно закончить проект…
Играть так необычно интригующе, я даже забыла о температуре.
- О! Нет! – я расстроено швыряю мышку от компа на стол.
- Что случилось? – интересуется герой Влада.
- Опять этот комп завис, наверное, вирус. Я почти закончила проект!  - в отчаянии прикрываю глаза. – Разрешишь на твоём компьютере глянуть, у меня на флешке дубликат?
- Да, конечно, - в простоте соглашается он.
И вот тут всё начинается.
Подсаживаюсь к нему близко-близко. И вроде бы начинаю работать.
- Как у тебя жарко! – снимаю пиджак и расстегиваю верхние пуговички блузки так, чтобы было ну, совсем чуть-чуть неприлично.
- Да, жарко, - вторит Влад, задерживая взгляд на верхней не расстегнутой пуговице.
Через какое-то время он тоже снимает пиджак.
С Владом легко играть, он так смотрит, что у меня мурашки по телу. Он заворожено следит за моим пальцем, скользящим по шее вниз.
Далее, как в песне: мы так близко, что слышим дыхание друг друга. Я как бы случайно останавливаю взгляд на его губах, затем заворожено перевожу на шею. А посмотрев в глаза, смущённо опускаю ресницы. Становится тяжело дышать. Облизываю губы. Как бы случайно касаюсь его руки.
- Жарко… - говорю таким томным голосом, что по идее должен растаять и ледник.
Но герой Влада вскакивает и бежит за стаканом воды.
На этом и всё… В общем у моей героини ничего не вышло, он оказался крепким орешком.
- А по-моему он - импотент, - шепчет мне Влад. – Меня ты соблазнила на первых же секундах.
И это единственная фраза, которую он мне сказал за кадром за последние два дня съемок.
Потом снимали несколько дублей моего крупного плана, затем Влада. Когда съемки закончились, я вдруг поняла, что у меня всё плывёт перед глазами, голова просто раскалывалась. Я прилегла на диванчик в гримёрке и, кажется, заснула.
Проснулась я от какого-то странного движения. Я почему-то была на руках у Влада, и он меня нёс. Приснится же такое…
- Куда ты меня тащишь? – спросила сквозь сон.
- К машине, - просто ответил он.
- Зачем?
- Кажется, Тань, ты бредишь. Ты почему молчала, что у тебя высокая температура?
- Чтобы дать тебе повод поторжествовать?
- Какая же ты глупая, Танька.
- Нет, я - умная, у меня даже была пятёрка по химии.
- В этом нисколько не сомневаюсь, химичишь ты так, что с ног валит.
Он ещё что-то сказал, но я уже не слышала, уткнулась носом в его шею и  поцеловала. Так хорошо у него на руках… всю жизнь бы так. Я опять провалилась в забытьё. Это был сон или явь?

Проснулась я к обеду следующего дня. Мама мне сначала грозно рассказала, какая я безответственная, а потом объяснила, как я домой попала. Оказывается, меня привёз Влад, и даже занёс в квартиру. Потом он вызвал доктора, ездил за лекарствами. А пока я спала, втёрся в доверие к моей маме и даже папе. «Какой шустрый!» И мама, (о, ужас!), рассказывала мне, мечтательно закатывая глазки, какой он чудесный мальчик.  Знала бы она, что он за «мальчик»…
Но для меня он тоже был загадкой. Не понять мне его -, то игнорирует полностью, то бегает кругами, заботится.
Три дня мне таки пришлось проваляться в постели. Всё это время неусыпно со мной была Катенька. Она отложила все свои дела и переехала ко мне. Это были чудесные деньки, как когда-то в детстве, мы бездельничали, упиваясь этим чувством. Какое же это замечательное время - когда можно просто так сидеть дома, смотреть телик, слушать музыку, устраивать вечеринки и посиделки в пижамах, и говорить, говорить ночи напролёт…
Несколько раз проведывал Влад, принося разные фрукты и передавая приветы. Ни разу за всё это время он не прибегнул к своим грязным намёкам, а вёл себя, как нормальный человек. Мы подолгу могли болтать ни о чём, читали сценарий, репетировали. Он был милый и заботливый, как будто совсем другой человек. От него исходило душевное тепло, Влад был искренний, нежный, надёжный. Бывает же?!
Играет он или такой и есть? А всё остальное было напускной бравадой? Мне оставалось только удивляться и гадать.
Однажды забежал и Костик, он не знал о моей болезни, просто хотел увидеться. Но это не самое главное. Когда он уже уходил, то столкнулся в дверях нос к носу с Вершниковым. Какими взглядами они обменялись!!! Как два дуэлянта, долго и пронзительно, каждый глазами спрашивая: «Ты кто такой?». Эх, жаль я не видела, но мама, провожавшая одного до дверей и встречавшая другого, потом таким таинственным шёпотом нам всё рассказывала, что мы с Катькой ухахатывались. Это надо знать мою маму: глазки восторженно горят, хихикает, в общем, вся в меня. Любит она всякие интриги. Влад, правда, в тот вечер был угрюмый,  неразговорчивый и как-то быстро ушёл. Я не придала этому значения, а зря…
http://forum.mybb.ru//nocopy.gif

+11

11

Солнышки, ловите очередную главу. Извините за задержку, экзамены - вещь серьёзная.
Спасибо огромное моему не сменному редактору - Фантазёрке!!
!


Каково же было моё разочарование, когда по выздоровлении выйдя на работу, я поняла, что ничего так и  не изменилось в наших отношениях. То ли на Владика так повлияла  встреча с Костиком, то ли он такой и есть. Вершников вернулся в прежнее своё состояние.  Если не игнорировал меня, то отпускал в мой адрес разные колкости. Вот и разберись, что  за человек? И где он настоящий?

Приближались первомайские праздники. В воздухе носился дух свободы, равенства и братства. Мы как-то оживились и работали намного веселее. Хотя, скорее всего, и не весна была главной тому причиной, мы просто притерлись характерами и даже где-то сдружились. В общем, меня втянуло с головой, я уже жила своей героиней и в повседневной жизни. Окружающие начали замечать у меня в голосе повелительные нотки и большую уверенность в своих силах.
Как-то вечером в павильоне, закончив съемочный день, мы сидели, тихонько болтая о том, о сём. Нам совершенно не хотелось расходиться по домам, настолько теплая была атмосфера и приятное общество. Начали уже поступать предложения, а не сходить ли куда-нибудь развлечься всей этой дружной компанией. Но Панов так глянул на предложившего, что вопрос сразу же отпал.
- А кто что собирается делать на праздники? – спросила вдруг Заинька.
Народ зашумел, оживился. Но вскоре выяснилось, что определенных планов пока ни у кого никаких нет. Тогда Заинька и предложила провести их вместе. Перспектива совместного отдыха вызвала активный интерес собравшихся, начались бурные обсуждения. Я задумалась о своих планах. А они у меня, скажу я вам, были на этот раз наполеоновские.
- Тань, а ты что будешь делать?
Вопрос вывел меня из раздумий.
- Я поеду на дачу.
- Аааа… Весенне-полевые работы?
- Нет, просто еду отдыхать.
- А где у тебя дача?
- Ну, не у меня, а у родителей. Здесь не далеко, - я поведала где именно.
- Слушайте, а давайте рванём к Тане на дачу?!
«Убила б того, кому в голову пришла сия «гениальная» мысль».
Это предложение вызвало всеобщий бурный восторг, как будто народ только этого и ждал.
- Подождите, подождите, может у человека совсем другие планы, - остановила всех Антонина и обратилась ко мне:
- Танюш, а ты не против, если мы всей толпой  к тебе нагрянем?
«И как я ещё могла ответить на этот вопрос? Извините, у меня свои планы?!»
- Нет, конечно.
- А дача выдержит?
- Как раз и узнаем…- ответила я неопределённо.
Планы мои рушились. Ведь именно на первомайские праздники я собиралась знакомить Катьку с Костиком. И что же теперь делать?
Хотя, если поразмыслить…  Втроём бы нам было не очень весело, а в большой компании их будет даже легче свести.
Придя к выводу, что не всё так уж плохо, я засобиралась домой. Надо будет ещё мотнуться до выходных на дачу, проверить что там и как.
С родителями договориться не составит труда, надо будет только пообещать, что наведу порядок в саду. Вот и будет чем мне заняться второго мая, кстати, можно приобщить к этому делу и Костика с Катей. Как говорил мудрый кот Матроскин: « Труд – он объединяет!»

На дачу мы с Катей приехали ещё тридцатого, дабы как следует приготовиться к приёму гостей.  «Вилла» у нас двухэтажная, но это, конечно, громко сказано. На самом деле домик небольшой и виллой его именуем в шутку. На первом этаже расположены прихожая и кухня, а на втором - спальня и папин кабинет, который мы и переоборудовали временно в ещё одну спальню с помощью надувного матраса. Пересчитали койко-места и остались довольны,  теперь в доме может удобно остаться на ночь шесть человек, а если положить всех не вдоль, а поперек кроватей, то и все десять. А сильно пьяных и больше уляжется. Мы с Катей, как неприхотливые и гостеприимные хозяева, разместимся на диванчике внизу, на кухне.
Ни телевизора, ни тем более компьютера на даче не было. Папа на этот счёт был непоколебим. Здесь мы должны были отдыхать от цивилизации и  наслаждаться природой. Потому, не имея никаких развлечений, а еще и порядком устав за день, спать  улеглись рано, чтобы завтра быть посвежее и покрасивше. Я героически хранила в секрете приезд Костика, хоть это было ой как непросто для меня. Но дело было деликатное и слишком усердствовать нельзя. Из личного опыта знаю, если мне кого-то активно суют в женихи, при этом расхваливая на все лады, то он мне начинает не нравится еще до знакомства и ничего хорошего не выходит. Тут нужна особая тактика… 
С самого утра мы занялись приготовлением разных салатиков. Естественно, в самый большой тазик нарубали оливье. Какой же праздник без него? Оценив качество и одобрив количество приготовленных блюд, мы взялись за себя любимых, чтобы сразить всех еще и неземной красотой.
Костик к моей большой радости приехал самый первый, и я оправила их с Катей собирать ветки для костра. Все шло по плану!
Тем временем я огляделась. Все ли готово? Надо подумать… Итак, мясо на шашлык кто-то привезёт. Не помню кто точно, да это и не важно. Мангал я взяла  у соседей, впрочем, как и всегда. Почему-то за долгие годы мы так и не приобрели сие приспособление и уже по закрепившейся традиции пользовались соседским. Что еще? Салаты готовы, пока мужчины будут колдовать над шашлыками, мы сфарганим еще бутербродики. Спальные места оборудованы. Тогда вроде все. Можно расслабиться…
Когда мои подопечные вернулись, они уже болтали, как добрые друзья. Это хорошо, это просто чудесно! «Главное, никого ни к кому не подталкивать, сами разберутся…» - напомнила я сама себе выбранную тактику и улыбнулась, радуясь, что она работает. 
Вскорости стали съезжаться гости и во дворе начался полный бедлам. Из машин выгружали продукты и выпивку. Увидев ящик шампанского, я подумала, что это то, что нужно, но когда принесли ещё ящик вина, я удивилась:
- Ого! Мы столько выпьем?
- Недооцениваешь нас, Танюха! Мы ещё и не столько выпьем, - заверили меня мужчины и на свет вытащили ещё один ящик с водочкой.
- Жуть, - ответила я на его появление.
Меня всё время дёргали, то одно нужно, то другое. Стол хотели организовать прямо на траве, но земля ещё была сырая, потому вытащили из дому всё, что можно было под него приспособить. Стульев у меня тоже было мало, потому решили, что у нас будет фуршет.
В общем во дворе организовали целую свадьбу, никогда еще наша бедная дача не видала гуляния такого размаха.
Когда водрузили на столы, всё, что привезли и всё, что мы приготовили с Катькой, кто-то присвистнул:
- Да тут можно целых три дня гулять.
«Только не это. Я столько подобного безобразия не выдержу» - пронеслось в голове, но я заставила себя улыбнуться.
Влад приехал как всегда с Дианой.
- А что это ты не с женой? – съязвила тут же я.
Он на меня так глянул, что если бы в руках был автомат, расстрелял бы, не задумываясь.
«Ха! Это только начало! Держитесь, господин Вершников…»
Диана поспешила его оправдать:
- Алёна (это его жена) – сейчас отдыхает в Египте,  - и довольная собой посмотрела на меня с нескрываемым  вызовом, демонстрируя свою хорошую осведомленность его личной жизнью.
Но мне-то палец тоже в рот не клади - пол руки откушу.
- Так вы сразу же поспешили воспользоваться ситуацией? – бросила я нагло через плечо и ушла, не выслушав ответа, исполнять функции хозяйки.
Как же они мне в след смотрели!!! Как в Рейхстаге на Штирлица! Руки чешутся удушить, а приходится мило улыбаться.
Ну, если быть честной, у меня были такие же чувства при виде этой парочки.
- Что ты им такого сказала? – подошла ко мне Катя.
- А что?
- Мне показалось, что у вас война, причём гражданская.
- Так и есть.
- Тань, я что-то пропустила? Буквально неделю назад он вокруг тебя бегал заворожено.
- То-то и оно, что бегал…Он слишком быстро меняет объекты своей заботы.
- Ааааа, -  ответила Катя многозначительно и пристально посмотрела на Влада.- А внешне вроде на бабника не похож.
- Как часто внешность бывает обманчива, - протянула я философски.
- Например, как у тебя.
- В смысле?
- В прямом: внешность ангельская, а внутри чертёнок  ещё тот.
Катька хихикнула и ушла.
Я улыбнулась ей вслед.
«Да! Этого у меня не отнять!»

Праздник начался плавно. Сначала выпили по чуть-чуть, пока жарился шашлык. Потом ещё по чуть-чуть, чтобы он быстрей приготовился.
Разговоры пошли, как по маслу, настолько быстро перетекая из одной темы в другую, что иногда трудно было уловить, о чём же речь. Вершников был душой компании, он балагурил, рассказывал разные забавные истории, раз за разом говорил тосты, в общем, все смотрели на него зачарованно, а особенно дамы. Вспоминая смешные случаи на съемочных площадках, кто-то вспомнил и о приклеенных бокалах.
- Влад, а ты уже нашёл того, кто над вами подшутил? – вдруг задали ему вопрос.
Я замерла в ожидании ответа.
- У меня есть подозрения, - загадочно начал он. – Пусть теперь шутник меня боится, месть будет страшной.
Он ответил вроде бы в шутку, но мне стало как-то не по себе. Я на него старалась не смотреть, чтобы себя не выдать.
Когда разговор перевели на другую тему, я таки решилась на него взглянуть и чуть не поперхнулась вином. Влад смотрел на меня в упор,  с таким выражением лица, как будто всё про меня знает.
«Так, спокойствие!» - дала я себе установку. – «Это ещё ничего не значит… Мало ли что у него на уме?»
Но предательский холодок пробежал по спине, и я поспешила отойти от него подальше.
Я сновала между группками людей, исполняя роль гостеприимной хозяйки, не ожидая никаких подвохов. И тут я вдруг замечаю, что мои планы прямо на глазах рушатся. Костик вместо того, чтобы наводить мосты с Катей, мило беседует со Стрельцовой. А моя Катенька, (о, ужас!) болтает с Вершниковым.
Надо было срочно что-то делать! Первым делом необходимо увести Костика от этой мегеры. Я решительно направилась к ним:
- Прошу прощения, - начала очень вежливо. – Костя, ты не мог  бы мне помочь?
- Да, конечно, - несколько с сожалением ответил он, с трудом оторвавшись от Дианы.
Я отвела его подальше от нашей примы, на ходу придумывая предлог, чем бы его занять
- Тебе нравится Диана? – спросила, как бы, между прочим.
- А что? Красивая девушка! Тань, ты ревнуешь?
«Что-то последнее время меня слишком часто подозревают в ревности».
- Ещё чего не хватало! – ответила я презрительно. – Было б к кому ревновать!
- Мммм, - протянул многозначительно он. – Пойду ещё с ней поболтаю, мне нравится, когда ты ревнуешь.
«И этот туда же…Это что теперь, новая народная забава: «Подразни Таню»? Сговорились что ли?»
- Стоять! – я схватила его за рукав. – Ты мне нужен. И вообще, у тебя плохой вкус, если тебе нравится Стрельцова, - продолжила я на ходу, отводя его подальше от вышеозначенной особы.
Так, одного увела, теперь надо Катьку от Влада отвлечь. Загрузив Костика «важными делами», я решительно направилась к другой парочке.
При моём приближении они замолчали. «Ага, обо мне говорили…»
- Как настроение? – я сделала вид, что просто шла мимо и остановилась, как вежливая хозяйка дома, осведомиться у них, как же они себя чувствуют.
- Хорошо, - ответила удивлённо Катя.
А Влад только расплылся в улыбке.
- А вы чего замолчали? – я таки не сдержалась  и ляпнула глупость.
- О тебе говорили, - тут же подхватил Вершников.
- Интересно, и что же вы обо мне говорили?
- Согласен с тобой, очень интересно… - загадочно ответил он.
А уже было открыла рот, чтобы выдать очередную глупость, но нас перебил Костя.
- Тань, я сделал все, что ты просила.
И услужливо протянул мне бокал с вином.
- Спасибо, - ответила я рассеянно и хотела уже продолжить прерванный разговор, но не успела.
- Костя, а вы давно знаете Таню? – вдруг спросил Вершников у Костика.
Этот вопрос показался странным не только для меня. Я с опаской посмотрела на Влада, ожидая от него очередного подвоха.
- Лет десять знакомы… - ответил Костя просто.
- Вместе учились? – не унимался Влад.
-  Нет, - вмешалась я, этот разговор начинал мне не нравиться. – Учились мы не вместе, но дружим уже давно.
Влад как будто меня не услышал:
- Вы у Татьяны вроде телохранителя? – спросил с вызовом у Костика и добавил еле слышно для меня: - Я бы тоже такое тело поохранял…
- Силёнок не хватит, - прошептала я, на что Вершников опять не отреагировал.
- Нет, – спокойно ответил  ему Костя. – Ей телохранитель не нужен, она и сама может за себя постоять. У Танюши коричневый пояс по Тхеквандо.
- Да, ладно?! Татьяна у нас ко всем прочим ее достоинствам еще и борец? Не верю.
Не верил очень громко, так, что к нашей группке стал собираться народ.
Это его: «да, ладно» и «не верю» меня зацепило. А алкоголь уже проделал в моей голове дыру, потому я, не задумываясь, поставила бокал с вином на стол, сжала руку в локте и напрягла бицепс:
- На, пощупай! – заявила высокомерно.
- О! Твоё «пощупай» звучит так двусмысленно, - проговорил томно Вершников и потрогал мой бицепс:
- Да! Вот это мышцы!
Это он сказал с такой иронией, что я вспылила.
- Иди, сюда! – и буквально потащила его на поляну.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, без предупреждения поставила ему подножку и аккуратно уложила на траву.
- Ну, как?
Народ у столов зааплодировал, я театрально поклонилась.
- Так нечестно, - Влад надулся, как маленький ребёнок. – Я был не готов.
- Тогда вставай и готовься, - я приняла боевую стойку.
Вершников поднялся и даже попытался сделать мне подсечку, но я опять была проворнее и испробовала на нём ещё один приёмчик, отчего Владик вновь оказался на земле.
Я торжествовала: мой враг повержен, лежит у моих ног. Приятно, когда мужчина у ваших ног, пусть даже так, с помощью боевых искусств. У столиков вновь зааплодировали и я второй раз вышла на поклон.
- Тань, дай руку, встать не могу, - простонал вдруг Влад.
- Ага, сейчас! Я тоже всякое кино смотрела, и уловки такие знаю. Сам поднимешься.
- Серьёзно, наверное, спину повредил, - не сдавался он.
- Ты ещё сознание потеряй, клоун.
- Тань, да я не шучу, правда, не могу встать.
У него было такое жалостливое выражение лица, что я смиловалась и протянула ему руку.
Какая же я всё-таки наивная бываю…Он тут же воспользовался моментом и потянул меня к себе. Я свалилась на него, как мешок с картошкой.
- Так  и знала, что ты симулянт! Отпусти сейчас же! – довольно грозно, как мне показалось, приказала.
- Не могу, - ответил он. – Ты меня при всех подвергла экзекуции, унизила моё достоинство. Мне нужна моральная компенсация.
«Вот, комедиант!»
- Ничего, переживёшь, тебе иногда полезно спускаться на землю.
- Без моральной компенсации не переживу, - и он потянулся ко мне губами.
Я тоже наклонилась, почти касаясь его губ, прошептала:
- Только попробуй, укушу!
Влад расхохотался как сумасшедший и разжал руки, я благополучно выбралась и пошла к столикам. На полпути обернулась, он всё ещё смеялся.
«Смеётся тот, кто смеётся последним!» - пообещала ему мысленно.

заходите  :flirt:

+12